Предложения с одиночными деепричастиями.
1) Мама, ПРИСЕВ, начала читать любимую книгу.
2) ПОДПЛЯСЫВАЯ, артистка пела народную песню.
3) ВЕРНУВШИСЬ, мы начали разбирать вещи.
4) ВЗВИЗГНУВ, сестра начала громко плакать.
5) Я, ПРИЛЁГШИ, сразу уснул.
Предложения с деепричастными оборотами.
1) ОБЪЯСНИВ ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ, учительница выпустила нас из класса.
2) НЕ СМОТРЯ НА КРАСНЫЙ СВЕТ СВЕТОФОРА, хулиган с ехидной улыбкой перебежал дорогу.
3) ЧТО-ТО ПРОТОРАТОРИВ, Мишка быстро убежал.
4) Мы съели весь торт, НЕ ЗАМЕТИВ ЭТОГО.
5) ПРИДЯ В ШКОЛУ, он начал оживлённо разговаривать с учениками.
Учился я хорошо, в школу ходил с удовольствием и в деревне признавался за грамотея: писал за старух и читал письма, перебрал все книжки, которые оказались в нашей неказистой библиотеке, и по вечерам рассказывал из них ребятам всякие истории, больше того добавляя от себя.
Меня выделяли из деревенской ребятни, даже подкармливали; однажды дядя Илья, в общем-то скупой, прижимистый старик, выиграв четыреста рублей, сгоряча нагреб мне ведро картошки — под весну это было немалое богатство.
По вечерам околачивался у чайной, на базаре, запоминая, что почем продают, давился слюной и шел ни с чем обратно.
Мы по краю продолговатого, грядой, холма, сплошь заросшего крапивой, уже черной, спутанной, с отвисшими ядовитыми гроздьями семян, перебрались, прыгая по кучам, через старую свалку и в низинке, на чистой и ровной небольшой поляне, увидели ребят.
На плите у тети Нади стоял горячий чайник; пошвыркав гольного кипяточку и согрев желудок, ложился спать.
Наголодавшись и зная, что харч мой все равно долго не продержится, как бы я его ни экономил, я наедался до отвала, до рези и животе, а затем, через день или два, снова подсаживал зубы на полку.
Подходя к камню, чуть приседал, прищурившись, наводил шайбу на цель и неторопливо, плавно выпрямлялся — шайба выскальзывала из его руки и летела туда, куда он метил.
Быстрым движением головы он забрасывал съехавшую челку наверх, небрежно сплевывал в сторону, показывая, что дело сделано, и ленивым, нарочито замедленным шагом ступал к деньгам.
Но, получив пятерку в третий раз, я не пошел за молоком, а разменял ее на мелочь и отправился за свалку.
Их ко мне тоже не тянуло, я оставался один, не понимая и не выделяя из горького своего положения одиночества: один — потому что здесь, а не дома, не в деревне, там у меня товарищей много.
Быстро проигравшись, он исчезал и появлялся снова не скоро.
Мне редко приходилось стучать шайбой по монетам, но и тут я пользовался своим приемом: если Вадик бил с накатом на себя, я, наоборот, тюкал от себя — так было непривычно, но так шайба придерживала монету, не давала ей вертеться и, отходя, переворачивала вслед за собой.
Получив его, я убегал, покупал на базаре баночку молока (тетки ворчали, глядя на мои погнутые, побитые, истерзанные монеты, но молоко наливали), обедал и садился за уроки.
Я вертелся меж Вадиком и Птахой, почти не защищаясь, зажимая ладонью нос, из которого хлестала кровь, и в отчаянии, добавляя им ярости, упрямо выкрикивая одно и то же.
