Булат Окуджава был из того поколения, которое встретило войну сразу после школы. На фронте он оказался 18-летним юношей, воевал на Кавказе в течение двух месяцев, был ранен во время боев под Моздоком, а после выздоровления еще два года служил на границе с Турцией. Позже он рассказывал, что фронт его сильно впечатлил в силу возраста («был мальчишкой»), и его первые стихи были именно о войне. Годы спустя Окуджава вернулся в Москву после реабилитации родителей, стал известным поэтом и бардом, но военная тема не отпускала его никогда: он писал песни о войне и сам исполнял их со сцены.
«Это были в основном грустные песни. Потому что, я вам скажу, ничего веселого в войне нет», — утверждал он.
«Песенка о солдатских сапогах»
Когда началась война, Окуджава пытался пойти на фронт добровольцем, но раз за разом получал отказ в военкомате. Призвали его только в августе 1942 года, а на фронт он попал через два месяца учебы. Тот день Окуджава называл самым страшным в своей жизни, а себя описывал так: «Мне как-то смешно себя вспоминать и видеть себя — в обмотках, с кривыми ногами, с тонкой шеей, с большой пилоткой на голове, мечтавшего всю войну иметь сапоги и так и не получившего их…»
«Песенка о Лёньке Королёве»
Окуджава рассказывал, что написал эту песню в 1957 году, через много лет после того, как погиб его знакомый по Арбату по имени Ленька Гаврилов. В песне он стал «Королем», у которого, правда, не было «королевы». «Стихи словно сами пришли, строчка за строчкой. Как мне теперь кажется, чуть ли не в пять минут. И когда уже заканчивал придумывать стихотворение, то и музыка появилась, как будто всё это жило во мне и вдруг выплеснулось. Я еле успевал записывать...» «Песня о московских ополченцах»
В июле 1941 года в Москве были сформированы 12 дивизий народного ополчения, еще четыре дивизии отправились на фронт осенью, когда немецкие войска уже рвались к самому городу. Окуджава и поет об ополченцах-добровольцах того времени, которые были плохо обучены и плохо вооружены, но смогли остановить врага, пусть и зачастую ценой своей жизни. «Песня о московских ополченцах» звучала во второй серии советско-американского документального проекта «Великая Отечественная» («Неизвестная война»).
«До свидания, мальчики!»
Эту песню Окуджава написал в конце пятидесятых и посвятил своему поколению: тем, кто родился в начале двадцатых и почти полностью сгорел в огне войны. Через несколько лет строку из этой песни использовал писатель Борис Балтер для своей повести о последних днях мирной жизни. Повесть была экранизирована в 1964 году. А в 1966 сама песня прозвучала во вполне мирной мелодраме «Не самый удачный день», экранизации повести Юлиана Семёнова «Дунечка и Никита».
«Песенка о пехоте»
Сам Окуджава во время войны был минометчиком и радистом в артбригаде, но в своих песнях часто упоминает пехоту, то есть тех, кто вынес основную тяжесть боев. «Простите пехоте, что так неразумна бывает она».
«Бери шинель, пошли домой!»
Эту песню на стихи Булата Окуджавы композитор Валентин Левашов написал для фильма Гавриила Егиазарова «От зари до зари»: истории о бывшем фронтовике, который и спустя много лет не может забыть войну. Фильм событием не стал (в отличие от предыдущей работы этого режиссера, экранизации «Горячего снега» Юрия Бондарева). Впрочем, хорошие песни пробивали себе дорогу отовсюду, а «Бери шинель…» была хорошей песней. Так случилось и тут: композицию услышал по радио Леонид Быков, который снимал военную драму «Аты-баты, шли солдаты…», и тоже использовал её в своей картине. Потом песня стала одним из символов, её часто исполняли на различных официальных концертах, а одним из исполнителей был Иосиф Кобзон.
«Мы за ценой не постоим»
самая известная военная песня Булата Окуджавы написана для фильма Андрея Смирнова «Белорусский вокзал». Правда, просили у него только текст, поскольку у картины был композитор (Альфред Шнитке). Но в итоге Смирнов и Шнитке одобрили и текст, и мелодию. Шнитке сделал маршевую оркестровку, и именно в таком виде она вошла в фильм, а потом и ушла в народ.
Не секрет,что сегодня классика занимает отнюдь не лидирующее положение:коммерческий шоу-бизнес,джазовая музыка,различные фолк-направления оттянули слушательскую массу из академических залов.Сегодняшний слушатель может выбирать,куда ему пойти,в то время как еще каких-нибудь сто лет назад классика занимала все музыкальное пространство,располагая своего рода монополией на слушательский интерес.Откуда же взялась столь высокая и довлеющая конкуренция?
Все сегодняшние течения и направления явяляются отпочковавшимися от все той же классики.Что собой представлял джаз в начале 20 века?Это,прежде всего,музыка Гершвина,которая написана для симфонического оркестра или какого-либо инструмента(рояль),то есть все та же классика,в которой зазвучали новые(блюзовые) интонации.Духовые оркестры,ставшие играть джаз,-это часть все того же симфонического оркестра,лишенная двух остальных групп.Ритмическое начало,столь развитое в джазовой музыке,представляет собой часть музыкального триумвирата вообще:мелодия,гармония,ритм(в любом порядке).Бум импровизации,которой так гордятся джазмены и -вумены,классическая музыка переживала в первой половине 19 века(Бетховен-самая крупная фигура этого направления-виртуозный пианист-импровизатор,снискавший на этой ниве хвалебный отзыв Моцарта).Оставалось только вспомнить об этом 50-60 лет спустя и преподнести импровизацию как новацию,долженствовавшую поразить слух.
Двадцатый век вносит свою и хорошую,и плохую лепту в дело модернизации классической музыки:количество концепций,инноваций,наконец,попыток просто "хорошо забыть старое" и построить на его основе новое превосходит все мыслимые ожидания:Стравинский,Шенберг,Шестерка,Шостакович,Прокофьев...В то же время развивается коммерция,и музыка,до сих пор покупаемая монаршими и около особами, все более и более становится товаром широкого потребления.Особенно явственно эта тенденция нарастает во второй половине 20 века,когда на смену отгремевшим катаклизмам планетарного масштаба приходит относительное умиротворение под чистым небом.Развившийся шоу-бизнес,прибытие которого в Россию оттормаживается советским строем(при котором государство еще выступает в качестве покупателя произведений классической музыки),оттесняет сложную по своему устройству классику с передовых рубежей.Взяв от классической тональной системы некоторый приемы(мелодия плюс сопровождение плюс остинатный ритм,что уже несет в себе признаки гомофонно-гармонического строя),адепты масскультуры начинают активно и успешно "толкать" отработанный мастерами классики стандарт в продажу."Загнать",как выражался Шостакович,произведения,например,сифонического характера становится все труднее,а то и вовсе невозможно,и классика,таким образом, напарывается на то,за что боролась:бывшее элитным искусство становится доступно широкому кругу потребителей,существенно снижается уровень продукта,заслушиваются до "тошноты",кроме того,что клонируются друг у друга "композиторами",бывшие некогда интересными приемы письма.
Сегодня автору,имеющему смелость писать для симфонического оркестра,необходимо иметь или достаточное состояние,чтобы исполнить,издать и записать сочинения(т.е.музыка снова становиться забавой для состоятельных людей типа Эстергази,оркестром которого руководил Гайдн),или достаточную долю самурайского альтруизма,чтобы писать в стол(не так ли жил Бах?).Все возвращается на круги своя...
рада
0,0(0 оценок)
Полный доступ
Позволит учиться лучше и быстрее. Неограниченный доступ к базе и ответам от экспертов и ai-bota
Оформи подписку
