Что общего и в чём различия музыкальных терминов опeра, балeт, мюзикл ДАЮ 50 Б!

В первоначальной (правильной) версии слова звучали как «Ще не вмерлИ УкраїнИ», а не «Ще не вмерлА УкраїнА», тоесть "Ещё не умерли Украины ни слава, ни воля", а не "Ещё не умерла Украина, ни слава, ни воля". Л. Билецкий, который знал Чубинского с юношеских лет, рассказал об истории создания песни в своих воспоминаниях, опубликованных в журнале «Украинская жизнь» в 1914 году: «В печати мне встречалось указание, что песня „Ще не вмерла Україна“ — народная. Я могу засвидетельствовать, что это ошибочное мнение: она действительно сочинена Павлом Платоновичем при следующих обстоятельствах. На одной из пирушек громадян (то есть, членов Киевской громады) с сербами… (изрядно набравшись) пели хоровую сербскую песню, содержание которой не помню, но в ней были слова… „Сердце бьется и кровь льется за свою свободу“. Чубинскому очень понравилась эта песня. Он вдруг исчез, а спустя некоторое время вышел из своей комнаты с написанной им песней „Ще не вмерла Україна“ на мотив сербской песни. Тут же под руководством Павла Платоновича хор разучил эту новую песню при общем воодушевлении, и она пошла в ход. Таким образом, эту песню Павел Платонович сочинил экспромтом» Распространение этого стиха среди украинофильських кружков, только что объеденённых в укр. «Громаду» произошло мгновенно. Однако, уже 20 октября того же года шеф жандармов князь Долгоруков даёт распоряжение выслать Чубинского «за вредное влияние на умы простолюдинов» на проживание в Архангельскую губернию под присмотр полиции. На текст стиха значительно повлиял «Марш Домбровского» — польский гимн (его первая строчка: польск. «Jeszcze Polska nie zginęła»). В то время он был популярен среди народов, которые боролись за независимость. На мотив «Марша Домбровского» Словацкий поэт Само Томашек сочинил песню «Гей, Славяне», ставшую впоследствии гимном Югославии. Другая знаменитая версия этой песни была сочинена Болгарским поэтом Шуми Марицей и являлась гимном Болгарии в 1886—1944 годах. 

В музыке раскрыта трагедия одиночества и обречённости царя, новаторски воплощён мятежный, бунтарский дух русского народа. Оркестровое вступление к первой картине выражает скорбь и трагическую безысходность. Вторая картина пролога - монолог Бориса "Скорбит душа", в музыке которого царственное величие сочетается с трагической обречённостью.

Второй акт широко обрисовывает образ Бориса. Монолог "Достиг я высшей власти" насыщен тревожными контрастами.

вторая картина 4-го акта завершается психологически острой сценой смерти Бориса. Его последний монолог "Прощай, мой сын! " окрашен в просветлённые, умиротворённые тона.