Героев комедии Грибоедова «Горе от ума» можно разделить на представителей «века нынешнего» и почитателей «века Самым ярким представителем нового времени является Чацкий.
Чтобы подчеркнуть положительные качества этого героя, автор вводит противоположный образ – низкого и лицемерно Молчалина. В нем можно найти все самые неуважаемые качества, которые могут быть в человеке.
Характерной чертой Молчалина является его молчаливость. Не стоит ее путать с хорошим воспитанием и нежеланием конфликтовать. Он не высказывает своего мнения, так как считает, что соглашаясь со всеми вышестоящими по карьерной лестнице, он прокладывает себе путь к светлому будущему. Прислуживаясь, Молчалин находит «ключ» к влиятельным людям. Он готов даже растоптать чужую любовь. Про таких людей говорят, что они идти по головам.
Молчалину, во что бы то ни стало, хочется стать «своим» в фамусовском обществе. И ему это удается. На своем пути он готов вынести любые унижения и это пугает. Ведь человек, который вытерпеть все ради власти, богатства и силы, достигнув этого, сам будет унижать и делать людям больно.
На вопрос, каково мое отношение к Молчалину, ответ очевиден. Этот герой не вызывает у меня уважения. И если вначале комедии мне было его жаль, то в конце Молчалин так низко пал в моих глазах, что мне стало противно, что такие люди есть на свете. Я не люблю лицемерных, прислужливых, не имеющих собственного мнения людей. Людей, которые носят маску и пытаются подстраиваться под других.
К сожалению, в современном обществе очень много Молчалиных и достаточно мало Чацких. Такие гнилые особы отравляют все вокруг себя, они мешают развиваться тем людям, которые стремятся к лучшему будущему для своей страны, для себя и своих детей.
Сборник был издан в типографии А. И. Мамонтова в конце 1910 года тиражом 500 экземпляров на «карманные» деньги автора[1].
Историю публикации этой книги автор описала в очерке «Герой труда» (1925), и именно на это описание опирались позднее её биографы. В этом очерке она писала, что книга появилась «взамен любовного признания человеку, с которым иначе объясниться я не могла». Этим человеком был Владимир Оттонович Нилендер, расставание с которым она перед этим пережила[2]. Скрытое посвящение заложено уже в названии сборника, так сёстры Цветаевы назвали тёмно-синий кожаный альбом в который они записали беседы с Нилендером и подарили ему к новому 1910 году[3].
Цветаевой во время выхода сборника было 18 лет, в книгу вошли стихи, написанные ей в пятнадцати-, шестнадцати- и семнадцатилетнем возрасте. В сборник вошло 111 стихотворений, что необычно много. Это показывает, что семнадцатилетняя Цветаева не столько отбирала свои лучшие стихотворения для дебютного сборника, сколько стремилась к достаточно полному представлению своих поэтических опытов. Публикация за свой счёт была достаточно необычным шагом, так скорее поступали литературные дилетанты, не видящие для себя иного пути напечататься. Молодые поэты, стремящиеся к признанию, старались опубликовать свои стихи в каком-либо журнале или альманахе, что связывало автора с тем или иным литературным течением, в дальнейшем их дебютные сборники выходили под маркой издательств, связанного с этой группой литераторов[2].
Анастасия Цветаева, выразила уверенность, у её сестры тоже была такая возможность, что та могла опубликовать свой сборник в одном из издательств символистов: «Мусагете» или «Скорпионе», однако не захотела связываться с издательствами, поскольку это означало бы контроль со стороны издательства над составом сборника[2].
Сборник посвящён памяти Марии Башкирцевой (1858—1884), рано умершей от туберкулёза талантливой художницы, творчество и личность которой произвела на Цветаеву сильное впечатление. Посвящением Башкирцевой является и открывающий сборник сонет «Встреча», не входящий ни в одну из частей сборника, где Цветаева рассказывает о явившемся ей образе умершей в юности девушки. В остальных стихах сборника прямые отсылки к мемуарам Башкирцевой отсутствуют[2], но при этом сам сборник имеет дневниковую форму[4][5][6], такое композиционное решение можно объяснить влиянием прозы Башкирцевой[2].
