Первая рассказывает историю Игнатьича, начинается она на станции Торфпродукт. Герой сразу раскрывает карты, не делая из этого никакой тайны: он — бывший заключённый, а теперь работает учителем в школе, приехал в туда в поисках умиротворения и спокойствия. В сталинское время людям, побывавшим в заключении, практически невозможно было найти рабочее место, а после смерти вождя очень многие становились школьными учителями (дефицитная профессия). Игнатьич останавливается у пожилой трудолюбивой женщины по имени Матрена, с которой ему легко в общении и спокойно на душе. Жилище её было бедно, крыша иногда протекала, но это вовсе не значило, что в нём не было уюта: «Может, кому из деревни, кто побогаче, изба Матрены и не казалась доброжилой, нам же с ней в ту осень и зиму вполне была хороша».
Вторая часть рассказывает о юности Матрёны, когда ей пришлось многое пережить. Война отняла у неё жениха Фадея, и ей пришлось выйти за его брата, у которого на руках остались дети его, она стала его женой, хотя и не любила его вовсе. Но спустя три года вдруг вернулся Фадей, которого женщина любила до сих пор. Вернувшийся воин возненавидел ее и брата за предательство. Но тяжёлая жизнь не смогла убить в ней доброту и трудолюбие, ведь именно в труде и заботе о других она находила утешение. Даже погибла Матрена, занимаясь делами – она возлюбленному с сыновьями перетаскивать через железнодорожные пути часть своего дома, которая была завещана Кире (его же дочери). И эту смерть повлекла за собой жадность, алчность и чёрствость Фадея: наследство он решил отнять, пока Матрена ещё была жива.
В третьей части говорится о том, как рассказчик узнаёт о смерти Матрены, описывает похороны и поминки. Родные ей люди плачут не от горя, а скорее, потому, что так принято, а в головах у них только мысли о разделе имущества погибшей. Фадея на поминках нет.
Объяснение:
Чужих указателей белые стрелы
С высоких столбов срывают бойцы.
Над пеплом сырым, по ветвям обгорелым
Тревожно снуют погорельцы-скворцы.
К знакомым местам из-за теплого моря
Они прилетели сегодня чуть свет.
А здесь - пепелища в крови и разоре,
Ни хат, ни ребят, ни скворечников нет.
Ну как это птичье бездомное горе
Отзывчивой русской душе не постичь?
Сощурясь от солнца, на вешнем Волнуется плотник - сапер-костромич.
- И людям мученье, и птицам не сладко
На этих пропащих дорогах войны.
Я так полагаю, что новую хатку
Саперы срубить погорельцам должны...
Звенят топоры. Зашуршали рубанки
Над прелью пропитанной кровью земли.
Горелые доски, и старые планки,
И ржавые гвозди в работу пошли.
Червонного золота желтые пятна
Весна разбросала по плоским штыкам.
Сегодня мы плотники. Любо, приятно
Стругать эти доски рабочим рукам.
И кровля и стенки отструганы гладко.
Соленые капли набухли на лбу.
Над пеплом пожарища новая хатка
Уютно белеет на черном дубу.
Мы снова появимся в местности здешней
И дружно под теплым весенним дождем
Посадим дубы и под новый скворечник
Венцы человечьей судьбы подведем.
Этого
