Чим був засмучений мойша?​

Рассказ К. Г. Паустовского «Телеграмма» — это не банальное повествование об одинокой старушке и невнимательной дочери. Паустовский показывает, что Настя отнюдь не бездушна: она сочувствует Тимофееву, тратит много времени на устройство его выставки. Как же могло случиться, что заботящаяся о других Настя проявляет невнимание к родной матери? Оказывается, одно дело — увлекаться работой, делать ее от всего сердца, отдавать ей все силы, физические и душевные, а другое — помнить о близких своих, о матери — самом святом существе на свете, не ограничиваясь только денежными переводами и короткими записками. Вот такого испытания на истинную человечность Настя не выдерживает. «Она подумала о переполненных поездах, о тягучей, ничем не скрашенной скуке сельских дней — и положила письмо в ящик письменного стола» . В сутолоке ленинградских дней Настя чувствует себя интересной и нужной людям, ею движет желание проявить активность своей натуры. Есть в ней и эгоистическое чувство.

«На одной из площадок Настя достала зеркальце, напудрилась и усмехнулась, — сейчас она нравилась самой себе. Художники называли ее Сольвейг за русые волосы и большие холодные глаза» . Не присутствует ли доля эгоистического чувства даже в хлопотах о выставке Тимофеева? Недаром же на вернисаже говорят: «Этой выставкой мы целиком обязаны.. . одной из рядовых сотрудниц Союза, нашей милой Анастасии Семеновне... » «Настя смутилась до слез» . Гармонии между заботами о «дальних» и любовью к самому близкому человеку Насте достигнуть не удалось. В этом трагизм ее положения, в этом причина чувства непоправимой вины, невыносимой тяжести, которое посещает ее после смерти матери и которое поселится в ее душе навсегда.

Вероятно, смерть старой одинокой женщины, по сути брошенной своей дочерью, послужит уроком молоденькой учительнице, недавно приехавшей в деревню: ведь в городе у нее осталась мать, «вот такая же маленькая, вечно взволнованная заботами о дочери и такая же совершенно седая» .

Пимен завещает продолжить летописание иноку Григорию Отрепьеву, который оказывается не это сделать, охваченный «бесовским мечтаньем» . Во-вторых, Пимен заканчивает свое «сказание» эпизодом убийства царевича Феодора, сына Ивана Грозного :Сей повестью печальной заключу
Я летопись мою; с тех пор я мало
Вникал в дела мирские.
Таким образом, дело Пимена как бы продолжает сам создатель трагедии. Автор занимает позицию летописца: он начинает повествование с того исторического момента, на котором остановился Пимен ; он избирает следствие «ужасного злодейства» - нечистую совесть Бориса Годунова - одной из основных духовных причин бедствий царя и его царства. Пимен - полноценный художественный образ, содержательной доминантой которого является устремленность к Богу. В этом плане с Пименом сопоставим только Патриарх, но в речах и поступках Патриарха много мирского, идущего от озабоченности делами государства, тогда как Пимен - в своей устремленности к вечному - величественно спокоен.
Внешность Пимена изображена в свете любовного взгляда Григория: «Как я люблю его спокойный вид» , «смиренный, величавый». Пипен вспоминает царя Ивана Грозного в моменты его раскаяния, задумчивости, тихой беседы, когда царь давал обет: «Прииду к вам, преступник окаянный» , а монахи молились за него.
Пимен - монах, летописец - высшая нравственная и праведная высота, с которой автор обозревает остальных персонажей, их действия, поступки, мотивы поведения.
«Пушкин уразумел своим русским чутьем, что здесь запечатлена от века лучшая часть нашей народной души, видавшей в монашестве высший идеал духовно-религиозной жизни. Ее неутомимая тоска по горнему отечеству находила отклик в его собственном сердце, звавшем его туда, »в заоблачную келью, в соседство Бога Самого «» (Анастасий 1996: 81).
В этих определениях выразилось стремление Пушкина отразить типичные, любимые им свойства русских монахов-летописцев.
«Характер Пимена , -писал Пушкин, - не есть мое изобретение. В нем собрал я черты, пленившие меня в наших старых летописях: простодушие, умилительная кротость, нечто младенческое и вместе мудрое, усердие, можно сказать, набожное, к власти царя, данной им Богом, совершенное отсутствие суетности, пристрастия… » (Рукою Пушкина 1935: 745).
Вспоминая Ивана Грозного, Пимен говорит: А мы в слезах молились,
Да ниспошлет Господь любовь и мир
Его душе страдающей и бурной.
Пушкин выражает православную точку зрения на отношение власти к народу, понимая духовную основу этого отношения: не закон, но благодать. Нравственную чистоту должен нести православный царь своим подданным.
«Наука, литература, благотворительность, школьное просвещение, а в особенности христианская убежденность и одушевленное Православие — вот те посредства, чрез которые истинный общественный деятель, истинный любитель народа сообщает нравственные силы своего духа общественному быту» (Антоний 1996: 143).Учитывая единство и цельность изображаемой исторической действительности и своеобразие пушкинского мировосприятия, необходимо отметить, что народ — это все, кто изображен в произведении: это люди одной национальности, одной православной веры, одного общего греха. В пределах этой цельности идет разделение на царя, царедворцев, Патриарха, Пимена, Самозванца - и собственно простой народ. Последний также представлен разделенным, во-первых, на народ помыкаемый и управляемый (массовые сцены) и народ в его индивидуальности и его трудовой определенности (бедные монахи, стрельцы, хозяйка корчмы) . Пимен своим трудом обращается к потомкам именно православных, сам он — православный монах, пишущий летопись православного царства и православного народа. К русскому православному читателю обращается и Пушкин. В этих словах Пимена есть еще один смысл: «потомки» мыслятся не как нечто «иное» , отдельное от ныне живущих, но как люди, единые с живущими в вере, в отношении к царю и родной земле. В мировосприятии Пимена воплощена основная идея — идея единства православия, самодержавия и народа. Ну наверное это слишком много можете сократить)