Самое видное место на моей книжной полке занимают русские народные сказки. И хоть я уже не маленький, все равно иногда люблю их перечитывать. Мне очень нравится, что добро в этих сказках побеждает зло, а ум всегда преобладает над глупостью и коварством. Думаю, что мудрость многих поколений невероятно ценна для всех, независимо от возраста.
Одной из самых любимых мною сказок является «Иван-крестьянский сын и чудо-юдо». Мне кажется, что Иван – это герой, достойный уважения, он честный и смелый. Хоть Иван в семье и самый младший, он все равно без страха идет на битву с чудищем, разоряющим его родную землю и убивающим людей.
Старшие братья, с которыми герой отправился к чудищу, завалились спать, приехав на калиновый мост. А сам Иван в это время две ночи подряд сражался со страшными чудищами и убивал их. Однако главная битва ждала его впереди. На третью ночь самое страшное чудо-юдо вышло из реки. Его победить было совсем не просто. Оно прижигало огненным пальцем отрубленные во время схватки головы, и они прирастали обратно, словно и не падали.
Враг вогнал Ивана по плечи в землю, но боевая доблесть и смекалка крестьянскому сыну. Он сумел отсечь огненный палец чуда-юда, а после и головы ему отрубил. Не ушли от расплаты ни чудо-юдовы жены, ни ужасная змеиха-мать. Их не смогло даже коварство. С тех пор в том краю перевелись все чуда-юда и змеи, а люди смогли жить без страха. Благодаря внимательности и ответственности Ивана все герои вернулись домой живыми и здоровыми.
Чудо-юдо представлено в сказке воплощением зла, но не стоит забывать и о том, что есть не менее страшное зло. Это лень, безответственность, неосторожность и глупость, которые ярко представлены в образе старших братьев. Уверен, что эта сказка станет хорошей наукой на будущее всем нам.
Личность его представлялась загадочной и странной. "Это один из самых умных людей в России", - заметил о нем Пушкин, и редкий человек, знавший драматурга, не повторил того же. А это были разные люди, каждый со своим представлением об уме (вспомним рассуждения грибоедовской героини: "...что гений для иных, а для иных чума... "). Обаяние личности Грибоедова было неодолимо. Показательны отзывы о нем педанта и службиста (по-своему неглупого) Н. Н. Муравьева-Карского. "Человек весьма умный и начитанный, - брюзжит полковник при первом знакомстве с поэтом, - но он мне показался слишком занят собой". Чуть позже он через силу, явно нехотя, признает: "Человек сей очень умен и имеет большие познания". И наконец, не может уже подавить невольного восхищения: "Образование и ум его необыкновенны".Ум Грибоедова воспринимался в качестве абсолютной величины, чуждающейся ограничительных определений (таких, например, как "практический", "язвительный", "книжный" и т. п.) . Это необходимо подчеркнуть хотя бы с той целью, чтобы не сводить разговор об уме Грибоедова к нередкому, к сожалению, в критической литературе суррогату: политическому скептицизму. Вот эту сущность грибоедовских высших требований к себе и следует иметь в виду, оценивая его личность, внешнюю неожиданность некоторых его поступков, приступы отчаяния (всегда преодолеваемого, однако) , - то противоборство "пылких страстей" и "могучих обстоятельств", которое наложило печать на всю судьбу Грибоедова.
