Лірычны герой у вершы " я хацеу бы "

Путешествия в некоторые отдаленные страны света Лемюэля Гулливера, сначала хирурга, а потом капитана нескольких кораблей 
В книге Свифта четыре части: его герой совершает четыре путешествия, общая длительность которых во времени составляет шестнадцать лет и семь месяцев. Выезжая, точнее, отплывая, всякий раз из вполне конкретного, реально существующего на любой карте портового города, он неожиданно попадает в какие-то диковинные страны, знакомясь с теми нравами, образом жизни, законами и традициями, что в ходу там, и рассказывая о своей стране, об Англии. И первой такой «остановкой» оказывается страна Лилипутия.где живут очень маленькие люди.Поначалу эти странные, невероятно маленькие по размеру люди (соответственно столь же миниатюрно и все, что их окружает) встречают Человека Гору (так называют они Гулливера) достаточно приветливо: ему предоставляют жилье, принимаются специальные законы, которые как-то упорядочивают его общение с местными жителями, с тем чтобы оно протекало равно гармонично и безопасно для обеих сторон, обеспечивают его питанием, что непросто, ибо рацион незваного гостя в сравнении с их собственным грандиозен (он равен рациону 1728 лилипутов!). С ним приветливо беседует сам император, после оказанной Гулливером ему и всему его государству тот пешком выходит в пролив, отделяющий Лилипутию от соседнего и враждебного государства Блефуску, и приволакивает на веревке весь блефусканский флот), ему жалуют титул нардака, самый высокий титул в государстве.Гулливера посвящают в политическую систему страны: существуют две «враждующие партии, Тремексенов и Слемексенов», отличающиеся лишь тем, что сторонники одной любители… низких каблуков, а другой — высоких, причем между ними происходят на этой, почве «жесточайшие раздоры»Еще более существенные обстоятельства вызвали к жизни «ожесточеннейшую войну», которую ведут между собой «две великие империи» — Лилипутия и Блефуску: с какой стороны разбивать яйца — с тупого конца или же совсем наоборот, с острого.Однако не все советники императора разделяют его восторги относительно Человека Горы, многим возвышение (в смысле переносном и буквальном) совсем не по нраву. Обвинительный акт, который эти люди организуют, обращает все оказанные Гулливером благодеяния в преступления. «Враги» требуют смерти, причем предлагаются один страшнее другого. И лишь главный секретарь по тайным делам Рельдресель, известный как «истинный друг» Гулливера, оказывается истинно гуманным: его предложение сводится к тому, что достаточно Гулливеру выколоть оба глаза.После бегства в Блефуску (где история повторяется с удручающей одинаковостью, то есть все рады Человеку Горе, но и не менее рады от него поскорее избавиться) Гулливер на выстроенной им лодке отплывает и… случайно встретив английское купеческое судно, благополучно возвращается в родную страну. 
Вторым странным государством, куда попадает неугомонный Гулливер, оказывается Бробдингнег — государство великанов, где уже Гулливер оказывается лилипутом.и обращение местных жителей с Гулливером на этот раз в точности соответствует тому, как вел себя сам Гулливер с лилипутами 
В части третьей книги Гулливер попадает на летающий остров Лапуту. А когда Гулливер с острова спустится на «континент» и попадет в его столицу город Лагадо, он будет потрясен сочетанием беспредельного разорения и нищеты, которые бросятся в глаза повсюду, и своеобразных оазисов порядка и процветания: оказывается, оазисы эти — все, что осталось от нормальной жизни. А потом появились некие «прожектеры», которые, побывав на острове (то есть, по-нашему, за границей) и «возвратившись на землю… прониклись презрением ко всем… учреждениям и начали составлять проекты пересоздания науки, искусства, законов, языка 
Утомившись от всех этих чудес, Гулливер решил отплыть в Англию, однако на его пути домой оказался остров Глаббдобдриб, а затем ткоролевство Лаггнегг. в четвертой, части Гулливер попадает в страну гуигнгнмов. Гуигнгнмы — это кони, но с челов чертами

Объяснение:

Одни исследователи объявляют Пушкина родоначальником современного русского литературного языка, другие считают, что нормы русского литературного национального языка складываются в 18 – начале 19 вв., а Пушкин – создатель русской художественной литературы.

Другая точка зрения представляются ряду исследователей более убедительной, хотя взаимовлияние литературного языка и языка художественной литературы в первой четверти 19 века было очень сложным. Правомерна и первая точка зрения. Пушкина можно считать родоначальником современного русского литературного языка, но при этом следует учитывать целый ряд факторов:

Пушкин завершил длительную эволюцию литературного языка, используя все достижения русских писателей 18 – начала 19 века в области литературного языка и стилистики, совершенствуя все то, что сделали до него Ломоносов, Карамзин, Крылов, Грибоедов.

Пушкин дал наиболее совершенные образцы русского литературного языка 19 века (20-30-х гг), нормы которого остаются действующими, живыми для нашего времени.

Отбор и употребление всех языковых единиц Пушкиным были подчинены «чувству соразмерности и сообразности».

В период деятельности Пушкина завершился процесс разрушения жанровой обособленности содержания и формы художественного произведения.

Пушкин – основоположник новой стилистической системы русского языка.

Произведения Пушкина мы можем рассматривать как образцы языка художественной литературы в современном понимании этого термина, т.к. Пушкин выходит за пределы литературного языка, если этого требует жанр, тема и назначение произведения.

В сочинениях Пушкина за славянизмами окончательно закрепляются стилистические функции: создание исторического колорита («Полтава», «Песнь о вещем Олеге»); поэтических текстов патетического слога («Вольность», «Деревня»), воссоздание библейского («Пророк»), античного («Арион»), восточного колорита («Анчар»); создание комического эффекта, создание профессиональной характеристики героя («Борис Годунов», Варлаам).

Пушкин отстаивал права иноязычной лексики в русском литературном языке, в научной прозе, публицистике и в языке художественной литературы. Но при этом в своих текстах он допускает лексические заимствования только в том случае, если в русском языке им не было соответствий.

Карамзинские преобразования в области синтаксиса во многом подготовили пушкинскую реформу языка: простота синтаксических конструкций, сближение синтаксиса книжного и синтаксиса живой разговорной речи.