Довисти що міжнародна сидуація середини 30 років xx ст свідчиня про назріваня світового військового конфлікту​

Возникновение государства у восточных славян

На территории Восточной Европы издавна обитали различные славянские племена. Об этом имеются многочисленные свидетельства греческих, римских, арабских ученых. Славяне описаны под именем венедов у римских историков Тацита и Плиния Старшего. В VI в. н.э. о «винидах» упоминал автор «Истории готов» Иордан. Византийский историк VI в. Прокопий указывал на племена антов и склавинов, занимавших огромные пространства в бассейне Дона. Свидетельства хронистов позволяют полагать, что славяне являются автохтонами (коренными жителями) Восточной Европы. К середине I тыс. н.э. происходит масштабное расселение славян на огромных территориях между Эльбой на западе, оз. Ильмень на севере, причерноморскими степями на юге и Волгой на востоке, повлекшее деление славян на восточных, западных и южных. Название одного из восточнославянских племен – рус (рос, рось), встречается с IV в. Основным ареалом проживания русов являлась лесостепь среднего Поднепровья. Примерно на рубеже V–VI вв. в Поднепровье сложился союз племенных групп руси и полян, за которым закрепилось название «Русь». С IX в. это название преобладает в обозначении восточных славян. Его происхождение наукой точно не выяснено.

В «Повести временных лет» упоминаются крупные славянские «княжения» – поляне, древляне, дреговичи, ильменские славяне, кривичи, полочане, северяне, родимичи, вятичи и др. Это были большие племенные союзы, возглавляемые вождями (сохранились их имена – Бож, Добригаст, Межимир). Большинство ученых относит складывание государственного устройства у восточных славян к VI–VIII вв. Всего, по источникам, было 14 племенных союзов, каждый из которых насчитывал до 10 племен. Достоверных научных данных об их политическом и социальном устройстве нет. Племенные союзы VI–VII вв. являлись протогосударственными образованиями. Уже к VIII в. сложилось три центра формировавшейся восточнославянской государственности – Куявия (южная часть племен, объединившаяся вокруг города Киева), Славия (как итог консолидации северных славянских племен вокруг Новгорода) и Артания (предположительно на Таманском п-ве). Постепенно остались два влиятельных центра восточнославянской государственности – на юге Киев, на севере Новгород.

Зарождение государственности у восточных славян связано с Древнерусским государством (IX–XII вв.). Оно сформировалось в результате длительного экономического и социально-политического развития восточнославянских народов. Процесс их консолидации завершился во второй половине IX в. объединением Киева и Новгорода. По летописи, объединение восточнославянских племен, обитавших к югу от Новгорода, начал князь Олег, родственник Рюрика. В 882 г. он с новгородской дружиной захватил Киев, ставший столицей. Объединение вокруг сильного центра экономическому подъему славянских земель и их успешной борьбе с врагами (варягами, печенегами, хазарами и др.), началу оформления центральной власти. Примечательно, что в договорах с Византией 911 г. и 944 г. еще есть упоминание о подвластных Киеву князьях (Полоцких, Смоленских и др.), то договор 971 г. подписал уже один киевский князь Святослав. На конкретное время появления Киевской Руси в науке существует две точки зрения. По одной (С. В. Юшков, Б. Н. Рыбаков), о Древнерусском государстве можно говорить начиная с IX в. По другой (И. Я. Фроянов и др.), до конца Х в. Киевская Русь представляла собой не государство, а племенной союз.

Причины образования древнерусского государства в целом идентичны подобным причинам в странах Европы – это имущественная и социальная дифференциация общества, закрепление не-равенства и формирование классов. Непосредственными причинами объединения послужили: экономические (развитие ремесел, торговли, необходимость объединения экономического потенциала); внешнеполитические (враждебное окружение); социально-классовые (потребность феодалов в объединении усилий для закрепления своей власти); этническая и религиозная близость, игравшая в раннем средневековье огромную роль (единство языка, культуры, обычаев, языческих божеств и др.). Консолидирующим фактором стало принятие в 988 г. христианства по византийскому (православному) обряду. Великим князьям импонировала христианская доктрина, которая рассматриваламонарха как олицетворение божественного выбора.

Но уже с середины XI в. проявились тенденции к распаду Киевской Руси. Они явились следствием политического укрепления региональных центров и слабых связей между ними, успехов местной экономики, ослабления внешней угрозы, усобиц местных князей. Правда, в конце XI в. угроза половцев заставила русских князей сплотиться, что приостановило распад государства. Следует также учитывать, что держава Рюриковичей была в силу геополитического положения малоустойчива и существовала в сложнейших условиях противостояния между Востоком и Западом. После смерти Ярослава Мудрого возникает специфический (хотя подоб

1) Деятельность России на Кавказе имела целенаправленный характер и несмотря на ряд осложняющих внешне- и внутриполитических факторов, была достаточно успешной.

Проведенное исследование дает основание сделать следующие выводы: в начале XIX века Россия продолжает активно проникать на Кавказ. Цели, которые она преследовала, носили преимущественно политический характер. Первой из них следует назвать потребность обретения новых, обусловленных геополитической ситуацией границ страны, необходимых для обеспечения стратегической безопасности южных районов Империи, второй являлось стремление по-возможности усилить свое влияние на Ближнем и Среднем Востоке посредством Кавказа.

До середины XIX века, когда вхождение Северного Кавказа в состав Российской империи окончательно получило свое завершение в международных договорах указанного периода, и взаимоотношения народов Северного Кавказа с Россией и другими государствами из проблемы внешнеполитической становится внутренней проблемой единого государства.

Роль Кавказа в истории России и системе международных отношений первой половины XIX в. пытался публицист и историк Р.А. Фадеев. По его мнению, присоединение этой территории было совершенно естественной необходимостью для русского государства, вынужденного заботиться об обороне своих непрочных южных границ в условиях опасного соседства с агрессивными Турцией и Ираном. Если для Англии, полагал Р. А. Фадеев, устремление на Восток — «дело удобства и выгоды», то для России — это «не роскошь, не прихоть, происходящая от избытка сил, не удовлетворение той или другой исключительной цели как торговля, политическое влияние и прочее», это «дело жизни». Без Индии Англия останется той же Англией, она не подвержена никакой угрозе с Востока. Россия же «родилась государством, сросшимся с Европой и с Азией» и с ними неразрывно связаны ее исторические судьбы.

Внутренняя жизнь в субъекте федерации должна строиться на основании правил и обычаев, которые складывались веками. Именно так построена американская федерация. При соблюдении этих условий российская элита всегда сможет договориться с кавказской, несмотря на существующую между нами «ментальную трещину». За образец можно было бы взять решение вопроса в Российской Империи. «Империя после десятилетий войн научилась сосуществовать с кавказцами. Представителей лучших кавказских фамилий приближали ко двору. Охрана императора, например, в значительной степени состояла из кавказцев, что было знаком высочайшего доверия. К интеграции кавказских народов подошли очень тонко. Действовал принцип „биюридизма“: одна правовая система имперская, вторая местная. Если горцы принимали подданство России, им оставляли их обычаи, уклад жизни, религию, местное самоуправление».

На Кавказе живет множество народов, их интересы часто противоречат друг другу. Невозможно нравиться всем сразу. Как, например, можно понравиться одновременно и осетинам, и ингушам в вопросе о Пригородном районе? Любое решение власти у кого-то вызовет одобрение, а у кого-то — осуждение. В нашем недавнем некоторые деятели верхом политической мудрости считали умение говорить во Владикавказе одно, а в Назрани другое. Ничего, кроме раздражения, это ни у кого не вызывало. «Дело не в том, чтобы решение всем нравилось, а в том, чтобы оно было твердым и окончательным. — считает глава Московской осетинской общины Валерий Каболов. — Тогда власть будут уважать».