Согласно наиболее распространённому взгляду, булгары были частью огурского массива племён, первоначально обитавших в Центральной Азии и называемых в китайских источниках тиелэ
кыпчакский язык это уже им Чингизхановцы втюхали выходит, а да этого они говорили на тюркском но другом языке (После татарского нашествия это население (в Поволжье) ассимилируется и переходит на кыпчакский язык. )
То есть получается сначала пришли хуны-тюрки смешались с фино-угроми-НЕТЮРКАМИ Начало проникновения в Приуралье и Поволжье тюркоязычных племён относится к III—IV векам н. э. и связано с эпохой нашествия на Восточную Европу а затем пришли булгары-тюрки ассимилировались с (гуно-фино-угорами) а затем только пришли кыпчако (тюрко) -монголы и тоже участвовали в этногенезе татар. Последние столетия активно перемешивались с русскими.
Тюрки это смесь европеоидных (исходя из того что тогда там проживали такие ираноязычные народы как сарматы индоевропейских) народов с монголойдами. Затем часть этих тюрок продолжает ассимиляцию с монголами, а часть ассимилируется с сарматами (индо-европейцами) отсюда и расовое различие у тюркских народов.
"Один день из жизни спартанского мальчика"
Я спартанец и многие знают, что если я взрослый спартанец, то я серьезную школу жизни в юности.
Да, я сам себе добывал пищу, может иногда и крал ее, но до 17 лет, я делал это сам. Зато я не умею говорить с разными оборотами и хитросплетениями, я говорю лаконично.
В нашей школе мы очень много состязались в таких сферах как бег, прыжки, метания и единоборство.
У нас не было нормального дома и не ложились в теплую постель после трудного дня. Все обстояло иначе, я не знал что существует кровать, ведь всю юность я спал на подстилках, которые готовил из тростника самостоятельно.
Но это не значит, что я происхожу из бедной семьи. Наоборот, я и мои родители – полноправные граждане, и мы получаем спартанское образование.
Говорят, что многие новорожденных мальчиков сбрасывали в ущелье, если у них имелись физические недостатки, но это не так.
И никто не выбирал мне такую участь. Просто так заведено, что мой отец следовал многовековым традициям. Я спал в грубых колыбелях, когда был малышом, находился в военном лагере, когда мне было 7. Я учился выживать и почти всегда балансировал на грани жизни и смерти, и не видел нормальной одежды до 12 лет.
Было у нас и развлечение. Нам разрешалось убегать в деревню, грабить ее, убивать животных, греться в них, убивать самого сильного мужчину деревни. И все это закончилось только когда мне было 17 лет.
