Мета радянського керівництват на прискорення економічної реформи

В период 1805 - 1807 гг. Франция добивается весьма серьезных успехов. Наполеон начинает властвовать в Европе. Его брат Луи правит в Голландии; Мюрат, его маршал и шурин, - в Неаполитанском королевстве; другой брат - Жозеф - в Испании. Союзные государства: герцогство Варшавское, Рейнский союз. Центр империи - Франция. В 1809 -1810 гг. ряд европейских государств были преобразованы во французские провинции: Португалия, Испания, Голландия, Иллирийские провинции (Балканы). Во всех частях империи было введено общее законодательство: КОДЕКС НАПОЛЕОНА. В наше время идеи Кодекса Наполеона заложены в основу законодательства всех стран Европы. 
Завоевание России должно было стать последними боевыми действиями императора. Затем Наполеон планировал выработать единый общеевропейский кодекс, учитывая особенности европейских стран, создать европейский кассационный суд, единую денежную систему, единую систему мер и весов. 
Наполеон опередил своё время: В конце ХХ ст. в Европе начались процессы, которые привели к объединению стран и образованию Европейского союза. Но Наполеон хотел это сделать силой и с французской доминантой. Планы Наполеона вступили в конфронтацию с европейскими реалиями, которые сформировались в ХУІІ ст. В Европе была система национальных государств. 
После падения Наполеона, Шатобриан, почти полвека осыпавший его бранью и сарказмами, в “Записках из потустороннего мира”, напишет: 
«Наполеон велик отнюдь не тем, что им было сказано, произнесено или написано, он велик не любовью к свободе, которой никогда не испытывал и не стремился утвердить. Он велик тем, что создал мощную и надёжно работающую систему правления, свод законов, воспринятый различными странами, судебную систему, учебные заведения, сильную, деятельную и разумную администрацию, которой мы и сейчас пользуемся. Он велик тем, что возродил и просветил Италию и непревзойдённо управлял ею. Он велик тем, что из хаоса во Франции родил порядок, вновь воздвиг алтари, тем, что заставил ошалелых демагогов, обуянных гордыней учёных, анархиствующих литераторов, атеистов-вольтерьянцев, ораторов с перекрёстков, тюремных и уличных душегубов, 
оборванцев, заполнявших трибуны, клубы и эшафоты, - заставил всех их служить себе. Он велик тем, что подчинил своей воле солдат, равных ему, полководцев, стоявших над ним или бывших ему соперниками. Он в особенности велик тем, что сделал себя сам, что сумел, не имея иной опоры, кроме своего гения, заставить 36 миллионов подданных повиноваться себе в эпоху, когда троны не порождали ни малейших иллюзий. Он велик тем, что сумел смести со своего пути всех противостоящих ему государей, разбить все армии, независимо от степени их организованности и доблести, тем, что его имя узнали как дикие народы, так и цивилизованные, тем, что превзошёл всех предшествовавших ему победителей, тем, что заполнил целое десятилетие столькими чудесами, что и сегодня их трудно уразуметь».

Объяснение:

чных сведений о том, как планировал провести битву Прокоп Великий, нет. Скорее всего, он не собирался отступать от традиционной схемы; т.е. предполагал измотать атакующего противника и нанести контрудар. Для этой цели Прокоп Великий расположил кавалерию под командованием храброго Яна Чапека из Сан вне лагеря.

Перед битвой. Верховный гетман панской армии Дивиш Боржек из Милетина прекрасно понимал всю сложность задачи, которая стояла перед ним. Он расположил свое войско лагерем в низине у деревни Гржибы. Табориты начали обстрел панского лагеря. Опытным воинам обеих сторон было ясно, что серьезного урона панскому войску этот обстрел причинить не может. Однако огонь сильно нервировал. Гул канонады, клубы порохового дыма, поднимающиеся от пушек таборитов, зловещая атмосфера приближающейся битвы вызывала в панском лагере панику. Каждому воину было ясно, сколь опасным, трудным и кровопролитным будет штурм таборитского лагеря. Нервозность усиливалась и кажущимся бездействием командиров. Некоторые воины начали роптать на то, что их выставили мишенями для таборитских пушек. Многие опытные бойцы требовали начать атаку или отступить, что-то предпринять, не выжидать, не бездействовать.

Но Дивиш Боржек из Милетина и другие гетманы панского войска сохраняли хладнокровие и не спешили. Необходимо было найти лишить таборитов преимуществ их исключительно выгодного стратегического положения. На военном совете был принят план, который давал надежду на успех, однако был рискованным, требовал высокой согласованности действий и дисциплинированности.

Битва. Она началась 30 мая 1434 г. в воскресенье в 3 часа дня. Панская пехота была построена в колонны, впереди которых двигались боевые возы. Дивиш Боржек из Милетина отдал приказ начать атаку в момент, когда пушки таборитов, сделав очередной залп, были разряжены и скрыты в пороховом дыму. Это позволило несколько уменьшить потери при движении. Тем не менее, когда пехота панов под прикрытием собственных возов начала приближаться к позициям таборитов, пушки заговорили вновь.

Огнестрельное оружие таборитов

Огнестрельное

оружие таборитов

Однако теперь расстояние между войсками сократилось, и в дело смогли вступить панские пушки, хотя их огонь был куда менее эффективен. Наступавшие несли серьезные потери. Продвижение пехоты замедлилось, затем остановилось, и вскоре нападавшие начали отступать. Теперь таборитам, в соответствии с принципами гуситского военного искусства, необходимо было сделать вылазку, не давая врагу опомниться нанести ему решительное поражение и обратить в бегство. Именно этого момента и ждал Прокоп. Линия таборитских возов была разомкнута, и табориты, воодушевленные первым успехом, бросились вперед. Казалось, победа уже близка, и паны вот-вот обратятся в бегство.

И в эту минуту во фланг наступающим таборитам ударила тяжелая кавалерия "железных панов".

В этом и состоял замысел Дивиша Боржека из Милетина. Отступление пехоты было обманным маневром, призванным выманить таборитов из лагеря, лишить удобной позиции. Сильный отряд, состоящий из дружин западночешских панов, давних врагов таборитов, скрывавшийся в засаде, нанес неожиданный удар, опрокидывая, сминая ряды таборитов. Эффект атаки был тем более ошеломляющим, что удар последовал в момент торжества таборитов, когда они считали битву уже выигранной. Пощады западночешские паны не давали, с лихвой расплачиваясь за все поражения. Один из участников сражения писал, что табориты "падали как снопы".

Последний этап сражения. Однако битва была еще не закончена. Табориты еще раз доказали высокую бое своей армии. Несмотря на страшные опустошения, произведенные атакой панов, табориты сумели в порядке отступить в укрепленный лагерь. На плечах отступающих таборитов в лагерь ворвался и небольшой панский отряд во главе с самим Дивишем Боржеком из Милетина. Чаша весов снова заколебалась, поскольку таборитам удалось сомкнуть линию возов, и верховный гетман панского войска оказался во вражеском лагере отрезанным от своих. Кроме того, в бой еще не вступала конница таборитов. Но действия этого небольшого отряда панов внесли сумятицу в ряды таборитов и не позволили полностью восстановить оборону. Бросившиеся на своему гетману воины взяли штурмом несколько возов и ворвались в лагерь.

Прорыв возовой линии означал полное поражение, и Ян Чапек из Сан, который вовсе не собирался умирать за идеалы таборитов, отвел конницу по направлению к Колину и не принял участия в бою. Табориты еще продолжали сопротивляться, однако никаких шансов на победу у них уже не осталось. В упорном бою внутри лагеря и на возах погибли многие гетманы таборитов, в том числе – Прокоп Великий.

Части таборитов удалось бежать к Чешскому Броду и к Колину. Их потери в этой битве составили 2 тысячи человек убитыми. Потери панской армии точно установить не удалось.