В 58 году до нашей эры в возрасте сорока двух лет Юлия назначили губернатором трех римских провинций: Цизальпинской Галлии (северная Италия) , Иллирия (прибрежные районы современной Югославии) и Нарбонская Галлия (южное побережье Франции) . В то время под его командованием находились четыре римских легиона, в общем около двадцати тысяч человек. В период с 58 по 51 год до нашей эры Юлий использовал эти силы для вторжения и захвата всей Галлии — района, который примерно можно сравнить с современной территорией Франции и Бельгии вместе с частями Швейцарии, Германии и Голландии. Хотя войска Цезаря были малочисленными, он полностью разгромил галльские племена и присоединил к римским доминионам всю территорию до реки Рейн. Также он отправил две экспедиции в Британию, но не смог ничего там завоевать. Захват Галлии сделал в Риме Цезаря, который уже являлся выдающейся политической фигурой, популярным героем — по мнению его противников, слишком популярным и могучим. Когда срок его военного командования истек, ему приказали вернуться в Рим как частному лицу — то есть без армии. Цезарь испугался — и, вероятно, правильно — что если он вернется в Рим без своих войск, противники воспользуются возможностью уничтожить его.
Итак, в борьбе за Италию, длившейся около трех столетий, победительницей оказалась маленькая община на Тибре. К 60-м гг. III в. вся Италия времен Республики[114], от р. Рубикон до Мессанского пролива, во-шла в своеобразную федерацию, возглавляемую Римом. Это был факт всемирно-исторического значения, последствия которого оказались неисчислимыми, ибо италийский союз оказался чрезвычайно жизне организмом помериться силами с самыми могущественными державами Средиземноморья. Каковы же были причины, которые в борьбе за господство в Италии определили победу именно Рима, а не другой какой-нибудь общины? Рим далеко не был самым сильным полисом, когда еще в царский период начал свои бесконечные войны с соседями. Но комбинация исторических условий, среди которых он возник и развивался, была для него благоприятнее, чем для других, и прежде всего обстановка на Нижнем Тибре. В римской общине с самого начала объединились два момента: торговый и аграрный. Развитию торговли содействовали положение на Тибре, близость моря, добыча и транспортирование соли, соседство Этрурии и Кампании; аграрный характер придавала Риму плодородная равнина Лация. Сочетание этих двух моментов имело огромное значение.
Нижний Тибр был местом скрещения разнообразных влияний, центром взаимодействия различных сил — экономических, этнических и культурных. Сравнительно-исторический материал доказывает, что в истории ведущая роль всегда принадлежала тем пунктам, которые лежали на пересечении нескольких линий взаимодействия. Развитие обмена, заимствования у соседей, племенные скрещения, выгоды стратегического положения — все это приводило к тому, что именно эти центры становились самыми мощными очагами исторического развития.
Рим благодаря своему местоположению очень рано стал привлекать население из окружающих областей. В него стекались наиболее предприимчивые и энергичные элементы, которые оставили заметный след в образовании римского народного характера. Этот характер мы отнюдь не можем сбрасывать со счетов при объяснении успехов Рима. В нем сочеталась сильная доза мелкоаграрного консерватизма с чертами смелого дерзания, идущими от пиратов, купцов и авантюристов.
