В первые столетия средних веков в Европе почти безраздельно господствовало натуральное хозяйство. Крестьянская семья сама производила сельскохозяйственные продукты и ремесленные изделия (орудия труда и одежду; не только для собственных потребности, но и для уплаты оброка феодалу. Соединение сельского труда с промышленным — характерная черта натурального хозяйства. Лишь небольшое число ремесленников (двороьых людей), не занимавшихся или почти не занимавшихся сельским хозяйством, имелось в поместьях крупных феодалов. Крайне немногочисленны были и крестьяне-ремесленники, жившие в деревне и специально занимавшиеся наряду с сельским хозяйством каким-либо ремеслом — кузнечным гончарным, кожевенным и пр.
Обмен продуктов был весьма незначителен. Он сводился преимущественно к торговле такими редкими, но важными в хозяйств предметами, которые могли быть добыты лишь в немногих пунктах (железо, олово, медь, соль и т. п.), а также предметами роскоши, не производившимися тогда в Европе и привозимыми с Востока (шёлковые ткани, дорогие ювелирные изделия, хорошо выделанное оружие, пряности и т. д.). Осуществлялся этот обмен главным образом странствующими купцами (византийцами, арабами, сирийцами и др.). Производство продуктов, специально рассчитанное на продажу, почти не было развито, и в обмен на привозимые купцами товары поступала лишь весьма незначительная часть продуктов земледелия.
Разумеется, и в период раннего средневековья имелись города, сохранившиеся от античности или возникшие вновь и являвшиеся либо административными центрами, либо укреплёнными пунктами (крепостями — бургами), либо церковными центрами (резиденциями архиепископов, епископов и т. п.). Однако при почти безраздельном госпопстве натурального хозяйства, когда ремесленная деятельность ещё не отделилась от сельскохозяйственной, все эти города не были и не могли быть средоточием ремесла и торговли. Правда, в некоторых городах раннего средневековья уже в VIII—IX вв. развивалось ремесленное производство и имелись рынки, но это не меняло картины в целом.
Существует много легенд и более или менее достоверных рассказов о смелых мореплавателях, побывавших в Северной Америке задолго до Колумба. Среди них — китайские монахи, около 458 г. высадившиеся в Калифорнии, португальские, испанские и ирландские путешественники и миссионеры, якобы достигавшие Америки в VI, VII и IX вв.
Предполагают также, что в X в. на ньюфаундлендских отмелях рыбачили баскские рыбаки. Наиболее достоверны, очевидно, сведения о норвежских мореплавателях, которые в X—XIV вв„ посещали Северную Америку, добираясь сюда из Исландии. Полагают, что колонии норманнов были не только в Гренландии, но и на п-ове Лабрадоре, на Ньюфаундленде, в Новой Англии и даже в районе Великих озер. Однако поселения норманнов уже в XIV в. пришли в упадок, не оставив после себя сколько- нибудь заметных следов в отношении связей между культурами северной части американского и европейского континентов. В этом смысле открытие Северной Америки началось заново в XV в. На этот раз раньше других европейцев Северной Америки достигли англичане.
Английские экспедиции в Северной Америке
Английские открытия в Америке начинаются с плаваний Джона Кабота (Джованни Габотто, или Каб- ботто) и его сына Себастьяна, итальянцев на английской службе. Кабот, получив от английского короля две каравеллы, должен был разыскать морской путь в Китай. В 1497 г. он, по-видимому, досшг_„берегов Лабрадора (где встретил эскимосов), а также, возможно, Ньюфаундленда, где видел индейцев, расписанных красной охрой.
Это была первая в XV в. встреча европейцев с «краснокожими» Северной Ахмерики. В 1498 г. экспедиция Джона и Себастьяна Каботов вновь достигла берегов Северной Америки.
Ближайшим практическим результатом этих плаваний явилось открытие богатейших рыбных отхмелей у берегов Ньюфаундленда. Сюда потянулись целые флотилии английских рыбачьих судов, и число их увеличивалось с каждым годом.
