Объяснение:
просмотрите картинки!Екатерина II. 1729 - 1796.
Дочь князя Ангальт-Цербстского, Екатерина пришла к власти в результате дворцового переворота, свергнувшего с престола её непопулярного мужа Петра III.
Екатерининская эпоха ознаменовалась максимальным закрепощением крестьян и всесторонним расширением привилегий дворянства.
При Екатерине Великой границы Российской империи были значительно раздвинуты на запад (разделы Речи Посполитой) и на юг (присоединение Новороссии, Крыма, отчасти Кавказа).
Система государственного управления при Екатерине Второй впервые со времени Петра I была реформирована.
В культурном отношении Россия окончательно вошла в число великих европейских держав, чему немало сама императрица, увлекавшаяся литературной деятельностью, собиравшая шедевры живописи и состоявшая в переписке с французскими просветителями. В целом политика Екатерины и её реформы вписываются в русло просвещённого абсолютизма XVIII века.
Привет. Вот тебе ответ: раскол приобрел такую глубину и остроту потому, что в большинстве своем русские люди оставались такими же ревнителями московской старины, веры и благочестия, какими были их прадеды.
При Никоне исправление богослужебных текстов вышло за рамки внутрицерковного дела. Никон занялся исправлением не только книг, но и обрядов. А это затрагивало уже все слои общества.
В 1654 г. люди патриарха насильно вламывались в дома московских жителей, забирали иконы «еретического письма», выкалывали образам глаза и носили изуродованные лики по улицам, читая указ, который грозил отлучением от церкви всем, кто пишет и хранит подобные иконы.
Резкость и процедурная некорректность реформ вызвала недовольство среди значительной части духовенства и мирян, которое питало также личную неприязнь к отличавшемуся нетерпимостью и амбициозностью патриарху Никону.
Его реформы часть московского народа восприняла как новшества, посягавшие на веру. Церковь раскололась на никонианцев (церковная иерархия и большая часть верующих, привыкших подчиняться) и старообрядцев. В итоге церковь могла уступить непокорным мятежникам. Последние уже не могли церковь, посягнувшую на святую веру и старину.
