Я хочу увидеть сам, все загадочные страны,
Ураганы и туманы, как живет Земля,
Как рождаются закат, все приливы и отливы,
Реки, горы и заливы, всё увижу я.
Реки, горы и заливы-
Всё увижу я.
Я отправлюсь в долгий путь, сквозь стремнины и пороги,
Бросив все свои тревоги, здесь когда-нибудь.
Трудно сделать первый шаг, но забудешь все тревоги.
Лишь бы вдаль вели дороги, лишь бы не свернуть.
Лишь бы вдаль вели дороги,
Лишь бы не свернуть.
Я так рад всей нашей планете,
Нужно ли большего чего-то желать?
Солнечный день и счастливые дети-
Вот, что нам нужно понять.
Без напрягов просто жить, все моря, поля и горы,
Чужды ссорам и раздорам, нечего делить.
Что бы не было границ, кто-то круглой сделал Землю.
Я ее такой приемлю, мир счастливых лиц.
Я ее такой приемлю, мир счастливых лиц.
Что нам мешает забыть про обиды?
Что заставляет нас враждовать?
Вместе границы стереть мы смогли бы.
Вот, что нам нужно понять.
Довольно стрелять, нужно что-то менять.
Нестерпимо видеть боль и слезы.
Я хочу, чтобы планета Земля
Улыбнулась, погрузилась в счастливые грёзы.
Больше света, больше добра.
Хочет видеть наша планета Земля.
Федор : Студит
Сын чиновника, родственник святого Романа Сладкопевца, Феодор получил хорошее образование под руководством матери; под влиянием дяди Платона, игумена монастыря Саккудион, 22 лет от роду постригся в этом монастыре; молодая жена его Анна также приняла монашество.
Ещё при жизни Платона Феодор стал игуменом и стал известен как аскет и проповедник. В 798 году он переселился со своими учениками в Студийский монастырь, сделавшийся под его руководством светочем тогдашнего монашества; Студиты приобрели громадный вес в церковной жизни, с ними считались патриарх и император. Феодор дал Студию строгий устав, требовавший полного общежития и личного труда братии.
Феодор отзывался на все главные вопросы текущей политической и общественной жизни. Считая долгом пастыря и монаха идти против всякого беззакония в церковных делах, он выступил против незаконного с канонической точки зрения развода и нового брака императора Константина VI, хотя этот брак был одобрен патриархом и возводил на престол родственницу Феодора Феодоту. Он был подвергнут истязаниям и изгнан, но скоро по смерти Константина вернулся в свою обитель (797). Когда возник вопрос о прощении отрешённого от сана священника, повенчавшего Константина, Феодор восстал против этого, опять вопреки императору и патриарху, и был изгнан на один из Принцевых островов, где пробыл два года (809—811).
После смерти императора Никифора I, Феодор опять торжественно вернулся в свой монастырь. Не и трёх лет, как ему пришлось вступить в новую борьбу: возобновилось иконоборчество. Когда император Лев V Армянин созывал собор против почитания икон, Феодор сказал ему: «не нарушай мира Церкви; Бог поставил в церкви иных апостолами, других пастырями и учителями, но не упомянул о царях; оставь церковь пастырям и учителям. Если бы сам ангел сошёл с неба и стал извещать истребление веры нашей, то не послушаем и его». Феодор видел в иконоборчестве нарушение свободы церкви, а с догматической стороны усматривал в отрицании видимых изображений Христа умаление полноты Его человеческой природы, против воли Его, пославшего Авгарю Свой нерукотворный образ. Феодор не был догматиком оригинальным и глубоким, как его предшественник по защите икон, Иоанн Дамаскин; но он был первым борцом современного ему православия.
