Синее летнее утро. В небе, высоком и чистом, только кое-где видны маленькие
кругловатые облачка, как пушечные дымки на старинных батальных картинах, но и они
исчезают. А пониже их, на окраине села, серый и беззвучный, почти не двигая крыльями,
проплывает кругами ястреб. Картина мирная, идиллическая, когда ничего особенного не
ожидается.
И вдруг в несколько секунд все меняется: из плетеного сарая, квохча и разгребая
мусор, выходит наседка с цыплятами. Шум, писк, мелькание желтоватых и серых
комочков. Заметив куриное семейство, ястреб словно замирает на месте, затем,
сваливаясь на одно крыло, круто пикирует во двор. В то же мгновение из сеней, вздымая
к небу обтрепанный веник, выбегает сухонькая старушка: «Прочь лети, разбойник!»
Ястреб круто меняет линию полета, нырнув за угол дома, уходит низом в колхозный
сад. А из-под березы, с коврика, поднимается внук старушки, только что окончивший
филологический институт и получивший месяц отпуска перед отъездом на работу.
Объяснение:.
Синее летнее утро. В небе, высоком и чистом, только кое-где видны маленькие
кругловатые облачка, как пушечные дымки на старинных батальных картинах, но и они
исчезают. А пониже их, на окраине села, серый и беззвучный, почти не двигая крыльями,
проплывает кругами ястреб. Картина мирная, идиллическая, когда ничего особенного не
ожидается.
И вдруг в несколько секунд все меняется: из плетеного сарая, квохча и разгребая
мусор, выходит наседка с цыплятами. Шум, писк, мелькание желтоватых и серых
комочков. Заметив куриное семейство, ястреб словно замирает на месте, затем,
сваливаясь на одно крыло, круто пикирует во двор. В то же мгновение из сеней, вздымая
к небу обтрепанный веник, выбегает сухонькая старушка: «Прочь лети, разбойник!»
Ястреб круто меняет линию полета, нырнув за угол дома, уходит низом в колхозный
сад. А из-под березы, с коврика, поднимается внук старушки, только что окончивший
филологический институт и получивший месяц отпуска перед отъездом на работу.
Объяснение:.
