ССП: Ему было около тридцати пяти лет, и мы за то почитали его стариком. Правда, обед его состоял из двух или трех блюд, изготовленных отставным солдатом, но шампанское лилось притом рекою. Мы окружили его, и игра завязалась. С тех пор видался я с ним только при товарищах, и прежние откровенные разговоры наши прекратились. СПП: Богатое собрание пистолетов было единственной роскошью бедной мазанки, где он жил. На вопрос, случалось ли ему драться, отвечал он сухо, что случалось. Мы полагали, что на совести его лежала какая-нибудь несчастная жертва его ужасного искусства. Офицер вышел вон, сказав, что за обиду готов отвечать, как будет угодно господину банкомету.
