Дом, кажется, рассохся от старости. А может быть и от того, что он стоял на поляне в сосновом лесу, а от сосен всё лето тянуло жаром. Иногда дул ветер, но он, к сожалению, не проникал в открытые окна.Чайковскому нравился этот деревянный дом. Единственное, раздражавшее композитора, - скрипучие половицы. Только переступив через пять шатких половиц, он мог пройти к роялю. Со стороны это выглядело, должно быть, забавно, когда пожилой композитор пробирался к роялю, приглядываясь к половицам прищуренными глазами.Но вот ни одна из половиц не скрипнула, Чайковский садится за рояль и (мы это видели не раз) усмехается. Неприятное позади, а сейчас начнётся удивительное и весёлое. Рассохшийся дом, к изумлению многих, запоёт от первых же звуков рояля. А без музыки Петра Ильича Чайковского дом, казалось, скучал. Иногда ночью просыпаясь, композитор слышал, как, потрескивая, пропоёт то одна, то другая половица, вспомнив, к его радости, дневную музыку. Композитор мечтал передать лёгкий восторг от всего: от зрелища радуги, и от ауканья крестьянских девушек, и от самых простых явлений жизни. И он, конечно, никогда не ждал вдохновения, а работал и работал. И вдохновение рождалось, разумеется, в работе.
Стиль текста - художественный.
