Старенький керосиновый фонарик светил все тем же неутомимым, неистощимым красно-оранжевым цветом. Этот огонек противоположен свету, он будто копирует белоснежные, истинные черты доброты других, но на самом деле дает лишь малое тепло, при этом забирая что-то взамен. И, светя так, как полагается, он освещал небольшой участок бескрайнего русского поля. Травы буйно стелились кругом, а россыпи разнообразных цветов радовали глаз. И сотрясал их только неудержимый, властный, холодный ветерок; он небрежно гулял по полю, иногда кружась над ним. Слепой, безвольный и отважный, срывал последние цветочки лета, унося куда-то прочь, за горизонт, чтобы никто и никогда не нашел его азартные проделки. Сидишь и думаешь: «Как бы этот проказник не унес панамку!».
