Материнская любовь -святое чувство, которое проявляется в бесконечной заботе и жертвенности. Чтобы убедиться в этом, перечитаем некоторые произведения. В тексте Михаила Агеева рисуется жалкий и одновременно трогательный образ матери: «Мать, однако, стояла в сторонке в своей облысевшей шубёнке, в смешном капоре, под которым висели седые волосики, и с заметным волнением, как-то ещё более усиливавшим её жалкую внешность, бес вглядывалась в бегущую мимо ораву гимназистов, которые, смеясь, на неё оглядывались и что-то друг другу говорили». Рассказчик стыдится своей матери, а ведь наверняка она плохо выглядит только потому, что во всём себе отказывает, чтобы сын выглядел хорошо. И выйти их дому и прийти в гимназию её заставила забота о сыне: вдруг драгоценного сына выгонят из гимназии за неуплату. Символом материнской любви я считаю легенду Василия Сухомлинского, где любимый и ненаглядный сын убил мать по приказу злой жены: «Убей мать и принеси мне её сердце». Так и сделал сын. И вот несёт он сердце матери, вдруг споткнулся и упал, а сердце материнское встрепенулось: «Сыночек, тебе больно? Сорви подорожник, приложи к ушибленному месту, а к листу подорожника приложи сердце материнское ...». Тут заплакал сын, вложил сердце в растерзанную материнскую грудь, обливая горючими слезами. И такой огромной была любовь матери, что ожило сердце, затянулись раны и встала мать, прижала сына к груди. Не пошёл больше сын к красавице-жене, пошли они с матерью в степь и стали двумя курганами. Материнская любовь – это чудо самоотверженности и заботы. Кто ещё может всё простить своему ребёнку и всё отдать ради его счастья? Читать далее: https://4ege.ru/gia-po-russkomu-jazyku/59346-sochinenie-93-kak-proyavlyaetsya-materinskaya-lyubov.html
Купец пришпоривал коня и скакал вперед быстро, без оглядки. Он держал путь из Кракова к Стояло лето 1453 года. Позади остались воеводства Малой Польши. Скоро кончатся коренные польские земли.
Не раз летние сумерки застигали путника в открытом поле. Тогда он приюта у войта[1] деревушки — первой, встреченной на шляху. Задав коню овса, усаживался краковянин на пороге войтовой хаты с кружкой браги в руке. Хорошо расправить усталую спину, поглядеть, как парни и девушки отплясывают обертасы[2] на площади перед костелом! На третью неделю добрался купец до Мазовии[3]. В старой польской окраине хлопы (крепостные) и мещане и языком, и одеждой, и обычаями — родные братья малополякам. Путник узрел в Мазовии перемену, немало его удивившую. Радушия, песен и плясок былых времен здесь и следа не осталось. Словно не сходящая с небес туча затмила лесные дебри и песчаные нивы Мазовии, бросила свинцовую тень на обомшелые деревушки, напоила хмурью лица статных мазуров. Еле отвечали они на приветствия, с опаской глядели на чужака. С закатом запирали на глухо все двери, ставни брали на железные болты Что сталось с мазурским народом? Проезжие вслушивался в топот люда на сельских рынках, ловил приглушенные речи горожан на площадях в гостиных дворах. Из уст в уста перебегали резкие, как удар бича, два слова:
— Орден!.. Крестоносцы!
— Всадники Ордена жгут куявские и мазовецкие деревни…
— В Михаловской земле целая хоругвь крестоносцев напала глухой ночью на три костельные веси… Хаты сравняли с землей. Перебили стариков и детей… увели женщин…
— А в Стжиге на Купнице войта повесили вниз головою…
— А в Подлясье…
— А в Добжыне…
— Крестоносцы… Орден… Орден…
Купцу предстояло пробираться к морю через всю толщу орденских владений. Он знал: дорога перехвачена десятками замков, опоясанных рвами ощеренных бойницами. За серыми стенами бесследно пропало немало проезжих людей.
0,0(0 оценок)
Полный доступ
Позволит учиться лучше и быстрее. Неограниченный доступ к базе и ответам от экспертов и ai-bota
Оформи подписку
