.. очень нужно, я могу это решить

Соседи

Сей Дубровский, отставной поручик гвардии, был ему ближайшим соседом и владел семьюдесятью душами. Троекуров, надменный в сношениях с людьми самого высшего звания, уважал Дубровского, несмотря на его смиренное состояние. Некогда были они товарищами по службе, и Троекуров знал по опыту нетерпеливость и решительность его характера.

Обстоятельства разлучили их надолго. Дубровский с расстроенным состояние принуждён был выйти в отставку и поселиться в остальной своей деревне. Кирилла Петрович, узнав о том, предлагал ему своё покровительство, но Дубровский благодарил его и остался беден и независим. Спустя несколко лет Троекуров, отставной генерал-аншеф, приехал в своё поместье; они свиделись и обрадовались друг другу. С тех пор они каждый день бывали вместе, и Кирилла Петрович, отроду не удостаивавший никого своим посещением, заезжал запросто в домишко своего старого товарища. Будучи ровесниками, рождённые в одном сословии, воспитанные одинаково, они сходствовали отчасти и в характере, и в наклонностях.

Объяснение:

Мои родители жили в Севастополе, что я никак не мог понять в то время. Как можно было жить в Севастополе, когда существуют Филиппинские острова, южный берег Африки, пограничные берега Мексики, прерии Северной Америки, Мыс Доброй Надежды? Меня, десятилетнего, местожительство отца не удовлетворяло. Отец торговал чаем, мукой, свечами, овсом и сахаром. Конечно, я ничего не имел против торговли… Я допускал торговлю слоновой костью, выменянной у туземцев на безделушки, золотым песком, драгоценным розовым деревом, сахарным тростником.Проза жизни тяготила меня. Я уходил за несколько верст от города и, пролёживая целыми днями на пустынном берегу у моря, у подножия одинокой скалы, мечтал…Пиратское судно решило пристать к этому месту, чтобы закопать награбленное сокровище: окованный железом сундук, полный старинных испанских дублонов, золотых бразильских и мексиканских монет и разной золотой, осыпанной драгоценными камнями утвари…Я, спрятавшись в одному мне известном углублении на верхушке скалы, молча слежу за всем происходящим: мускулистые руки роют песок, опускают в яму тяжелый сундук, засыпают его и, сделав на скале таинственную отметку, уезжают на новые грабежи, приключения…Солнце накаливает морской песок у моих ног, тени постепенно удлиняются, а я, вытянувшись в холодке под облюбованной мною скалой, книга за книгой поглощаю двух своих любимцев: Луи Буссенара и Капитана Майн Рида.