Для меня лето – это праздник, который продолжается три месяца. В это время года всегда хорошее настроение и много интересных занятий. Например, можно кататься на велосипеде, играть в волейбол и ходить на всякие фестивали под открытым небом. Однако больше всего мне нравится гулять в компании друзей, болтать и любоваться летними красками.
Когда приходит долгожданное тепло, я, наконец, могу надеть любимые яркие платья и легкую обувь. Гулять становится приятно, а природа поражает своим многообразием, так что есть, на что посмотреть. Летом даже люди добрее, ведь им уже не надо закрываться от ветра и прятаться от холода. Поэтому я не жалела времени, чтобы насладиться солнцем и его ласкающими лучами. Например, я несколько раз ездила купаться и загорала. Также ранним утром я часто выезжала на велосипеде, чтобы застать рассвет в парке.
Днем мы гуляли с подругами: обсуждали новости, слушали музыку и смотрели видео. Иногда заходили к кому-то домой, и экспериментировали с готовкой на кухне. Также во время прогулок мы сделали множество фотографий, ведь подруге недавно подарили профессиональный фотоаппарат. Теперь у нас есть фото не хуже, чем у моделей.
Еще мы ходили в кино и в кафе, где здорово проводили время. Приходя домой, я первым делом писала о своих впечатлениях в социальной сети. Именно этим летом я обнаружила, то у меня неплохо это получается, поэтому я даже собираюсь когда-нибудь завести свой блог.
Конечно, жалко, когда лето проходит. Однако у меня остались только светлые и хорошие воспоминания о каникулах, ведь я проводила их с удовольствием и пользой. Надеюсь, учебный год будет столь же приятен и продуктивен.
Погода была прекрасная, ещё прекраснее, чем прежде; но жара всё не унималась. По ясному небу едва-едва неслись высокие и редкие облака, изжелта- белые, как весенний запоздалый снег, плоские и продолговатые, как опустившиеся паруса. Их узорчатые края, пушистые и лёгкие, как хлопчатая бумага, медленно, но видимо изменялись с каждым мгновением: они таяли, эти облака, и от них не падало тени. Мы долго бродили с Касьяном по сечкам. Молодые отпрыски, ещё не успевшие вытянуться выше аршина, окружали своими тонкими, гладкими стебельками почерневшие, низкие пни; круглые губчатые наросты с серыми каймами, те самые наросты, из которых вываривают трут, лепились к этим пням; земляника пускала по ним свои розовые усики; грибы тут же тесно сидели семьями. Ноги беспрестанно путались и цеплялись в длинной траве, пресыщенной горячим солнцем; всюду рябило в глазах от резкого металлического сверкания молодых, красноватых листьев на деревцах; всюду пестрели голубые гроздья журавлиного гороху, золотые чашечки куриной слепоты, наполовину лиловые, наполовину желтые цветы ивана-да-марьи; кое-где, возле заброшенных дорожек, на которых следы колёс обозначались полосами красной мелкой травки, возвышались кучки дров, потемневших от ветра и дождя, сложенные саженями; слабая тень падала от них косыми четвероугольниками,- другой тени не было нигде. Лёгкий ветерок то просыпался, то утихал: подует вдруг прямо в лицо и как будто разыграется,- всё весело зашумит, закивает и задвижется кругом, грациозно закачаются гибкие концы папоротников,- обрадуешься ему… но вот уж он опять замер, и всё опять стихло. Одни кузнечики дружно трещат, словно озлобленные,- и утомителен этот непрестанный, кислый и сухой звук. Он идёт к неотступному жару полудня; он словно рождён им, словно вызван им из раскалённой земли.
