«Ваше письмо прелестно, оно вполне меня успокоило. Мое пребывание здесь может затянуться вследствие одного совершенно непредвиденного обстоятельства. Я думал, что земля, которую отец дал мне, составляет отдельное имение, но, оказывается, это — часть деревни из 500 душ, и нужно будет произвести раздел. Я постараюсь это устроить возможно скорее. Еще более опасаюсь я карантинов, которые начинают здесь устанавливать. У нас в окрестностях — Cholera morbus (очень миленькая особа). И она может задержать меня еще дней на двадцать! Вот сколько для меня причин торопиться!»
Поездка Пушкина в Болдино носила сугубо деловой характер — ему нужно было вступить во владение той частью нижегородского семейного имения, которую сумел изыскать для него отец, чьи финансовые дела всегда оставляли желать лучшего. Отец героя пушкинского романа в стихах жил долгами — то же самое можно было бы сказать и про Сергея Львовича. Отцу поэта было не найти среди своих владений имущество, еще не заложенное им в казну. Но все-таки нашлось небольшое сельцо Кистенево близ Болдина.
Приехав в Болдино 3 сентября, Пушкин сразу подал о вводе во владение имением, но, так как имение прежде не было разделено, поэту необходимо было оформить Кистенево и выделенные отцом 200 душ в индивидуальную собственность. Все эти действия заняли примерно две недели, и 16 сентября кистеневские жители присягнули своему новому владельцу — «коллежскому секретарю Александру Сергееву сыну Пушкину». Еще примерно две недели Пушкин будет оформлять свидетельство о собственности на Кистенево и к концу сентября будет готов выезжать в Москву.
Но 9 сентября Пушкин не мог предвидеть, что «через дней двадцать» эпидемиологическая обстановка в Нижегородской губернии и других центральных районах существенно ухудшится и уехать из Болдина он сможет только через два месяца. Пока до него доходят слухи о первых карантинах, которые должны остановить эпидемию холеры, начавшуюся летом в южных губерниях. Появившаяся в Тифлисе и Астрахани, к концу августа холера пришла в Саратов и Симбирск, случаи болезни были зафиксированы и в Нижегородской губернии. О нежданной гостье Пушкин пишет Наталье Николаевне и своему другу Петру Плетневу.
