Дожди перестали, поля высохли.
В лагере спокойно: ни суеты, ни говора людского, даже трубы над палатками не дымят.
С беспокойством я выпрыгнул из кибитки и вижу: матушка встречает меня на крыльце с видом глубокого огорчения.
Стихнут порывы ветра - гудят моторы тракторов.
Над тростниками взмывают стаи уток, кружатся чайки, парят орлы, пролетают кулики и чибисы.
В счастье дружбой пользуются, в беде её проверяют.
Печален я: со мною друга нет.
