Упр295. Прочитайте текст. Составьте план. Прочитайте текст еще раз и по памяти запишите его.
Я и раньше слышал эту трагическую историю о Тахире и Зухре и знал, что она записана поэтом Сейиди в Бухаре в шестнадцатом веке. Но ту, что поведал мне старый Бурибай-ака, я услышал впервые, поэтому попросил его показать, где же все-таки находится могила Тахира и Зухры. И старик повел нас всех в сторону Шахрисабза. Пройдя небольшое расстояние, мы еще издали увидели огромный холм, а на нем — заросли кустарника высотой примерно с двухэтажный дом. Подойдя к этим зарослям, я остановился, присмотрелся. Действительно, как рассказывал старик, здесь росла непролазная колючка. Я попытался пройти и посмотреть, что же там, за этими колючими кустами, чтобы воочию увидеть могилу Тахира и Зухры, но сделать этого не смог. Колючки росли очень плотно, сцепившись друг с другом, шипы были огромные, и нигде не было видно просвета. Я довольствовался тем, что обошел вокруг этого кургана, поросшегокустарником, и посмотрел на него со всех сторон — и везде были заросли колючки. Лишь где-то на вершине холма просматривался островок, и на нем мне почудился алый блик — роза на могиле Тахира, и белые блики — цветы над могилой Зухры. Я сразу вспомнил строчки из легенды года. И новою весною Куст белых роз поднялся над Зухрою, Куст красных роз поднялся над Тахиром. А над жестоким Кара-Баходиром Уродливый репейник поднялся ... Все как в жизни. Вокруг благородства и любви суровая проза жизни, суровая и жестокая жизнь, которая не позволяет забываться в блаженстве, которая напоминает, что за право быть любимым, за право быть свободным и за счастливую жизнь надо бороться. Когда я обогнул курган и снова вернулся на дорогу, меня там поджидал Бурибай-ака. Он стоял и о чем-то по-стариковски размышлял, но, увидев меня, спросил: — Ну как, сынок, убедился, что здесь могила Тахира и Зухры? Я не стал разубеждать старика, хотя прекрасно понимал, что это лишь легенда, но если она и сегодня сохранила жизненную силу, так пусть она считается действительностью.

Старые осипшие часы висевшие у дверей младшей спальной, гулко пробили пять раз. Под серо-сизым казенным одеялом задвигался дядька Лаврентий.

Затем он идет в умывалку; это темноватая, холодная комната, посреди которой стоит огромный из красной меди умывальный чан. Дно его усеяно рядом медных стержней. Человек двенадцать могут умыва_ся одновременно, но пока – дядька один.

Умывается Лаврентий медленно, с наслаждением, фыркая, как опившийся кот. После умывания он подходит к одной из длиннейших скамей, тянущ_ся вдоль стен умывалки, и начинает чистить себе сапоги. Эти скамьи уставлены громадными чашками с жидкой ваксой; масса щеток, больших и малых, разбросана по ним.

Вычистив себе сапоги, дядька окончательно приводит в порядок свой туалет – расчесывает брови, протирает очки и поворачивает перед зеркалом из стороны в сторону голову.

Скоро уже шесть. Скоро звонить. Мельком взглядывает Лаврентий на казенный градусник. Давным-давно, с самого основания пансиона, повесили его у косяка двери, и с тех пор невозмутимо добросовестно и в зиму и в лето показывает градусник четырнадцать, как бы температура н_ менялась.

Новый год по неокрепшей традиции встречали всей школой. В большой спальне днем были убраны койки, поставлены столы и скамейки. Вечером в одиннадцать с половиной часов все отделения под руководством классных надзирателей поднялись наверх в спальню.

На столах, покрытых белыми скатертями, уже стояли яства: яблочная шарлотка, бутерброды с колбасой и клюквенный морс, которым изобретательный Викниксор заменил новогоднее шампанское.

Отделения разместились за четырьмя столами. Дежурные разлили по кружкам «шампанское-морс» и уселись сами. Скромное угощение казалось изголодавшимся шкидцам настоящим пиром.

В час ночи банкет закрылся. Вмиг были убраны столы, расставлены кровати, и шкидцы стали укладываться спать.

1) б, в, г

2) б

3) б, в

4) в

5) а

6) г

7) 3,4

8) 2

9) 2

10) 2,3

11) г, б

12)

а) Жизнь даётся один раз, и хочется прожить её бодро красиво. (жизнь - подлежащее, даёться один раз - сказуемое сис; хочеться прожить - сказуемое сгс)

б) Изредка блеснёт на солнце серебряной чешуёй летучая рыба, и шумно

выпустит фонтан кит. (рыба - подлежащее, блеснёт - сказуемое; кит - подлежащее, выпустит фонтан - сказуемое сис)

в) Всё быстрее встаёт туман с лугов и серебрится в солнечном луче, а за ним

поднимаются с земли кусты. ( туман - подлежащее, встаёт - сказуемое, серебрится - сказуемое; кусты - подлежащее, поднимаются - сказуемое.)

г) Было светло, но уже вечерело. ( было светло - сказуемое; уже вечерело - сказуемое)

д) То солнце тусклое блестит, то туча чёрная висит. (солнце - подлежащее, блестит - сказуемое; туча - подлежащее, висит - сказуемое)

е) Секунду он молчал, мать смотрела на него тоже молча. (он - подлежащее, молчал - сказуемое; мать - подлежащее, смотрела молча - сказуемое сис)