Упражнение 488. От данных слов с суффиксов -чик», -щик- образуйте существительные, обозначающие профессию,
специальность, занятие человека. В левый столбик запишите слова
с суффиксом -чик-, ав правый -щик-.
1. Учёт, сварить, пулемёт, камень, барабан, забой
перевоз, смазать, водопровод, бетон, домна,
шахтёр
копировать, забой, заказ, упаковка, проход, рудокоп
подписать.
домна
Следует ли писать ь перед суффиксом? Почему?
2. Пилить, стекло, текстиль, чистить, точить, прогулять.
• Появился ли ь?​

 У каждого человека есть любимые места в его родном городе. Именно там он любит гулять, туда приходит отдыхать душой и наслаждаться, именно там ему приятно о чем-то вспоминать.
    Есть такой любимый уголок и у меня. Он находится в парке культуры и отдыха. В детстве моим «любимым уголком» был весь этот парк. Я просто обожал гулять там с бабушкой, хотя она и не разрешала мне освоить все аттракционы, боясь за мое здоровье. Но само ощущение вечного праздника, которое царило в этом парке, притягивало меня с непреодолимой силой.
    Повзрослев, я перестал так радоваться аттракционам, но оценил другую прелесть этого места – красоту его природы, уют, умиротворение, которое царит в парке, когда там мало людей.
    Особенно мне полюбилось одно тихое местечко около колеса обозрения. Прямо напротив этого сооружения стоит лавочка, укрытая ветвями деревьев. Я очень люблю сидеть на ней, наслаждаться тишиной, думать о чем-то своем, наблюдать за немногочисленными прохожими, спешащими по своим делам или за детьми, которых приводят сюда гулять.
    Особую прелесть это место имеет осенними и зимними вечерами. Тогда чертово колесо загорается огнями, изредка к нему подходят любители экстрима, желающие прокатиться. Морозный вечерний воздух, огни, смешанные с тишиной, – все это настолько красиво и пронзительно, что сидишь, будто завороженный и не хочешь уходить. Но холод подбирается все ближе, начинают неметь ноги, и ты со вздохом поднимаешься и идешь к выходу.
    Такие «посиделки» происходят у меня нечасто. Но когда я чувствую потребность уединиться, побыть одному и подумать о чем-то, то иду именно сюда. Мне кажется, что сама атмосфера этого места мне. Для меня этот уголок рядом с чертовым колесом является волшебным и очень родным, он обладает какой-то магической притягательностью и целебной силой ему за это.

Трудно написать о Пушкине что-то свое, оригинальное, отличающееся от многочисленных сочинений об Александре Сергеевиче и его творчестве. Кажется, все уже написано, а о твоих мыслях кто-то скажет: "О, я это уже где-то читал. И не раз". Но я все же попытаюсь. 
Когда я слышу фамилию Пушкин, первой в моем сознании возникает большая, даже огромная, оранжевая книга. Объяснить это нетрудно - моя первая книжка Пушкина навсегда запомнилась строками: "У лукоморья дуб зеленый... " Книга была действительно большая, со множеством картинок и ярко-оранжевого цвета. 
Знал я и другие пушкинские сказки: о рыбаке и рыбке, о золотом петушке, о царе Салтане, но "лукоморье" - было любимым. Мне не раз говорили, что это лишь присказка, не сказка - я соглашался и продолжал самозабвенно любить оранжевую книгу больше остальных. 
Засыпая, я много раз представлял себе "лукоморье" - и скоро оно стало почти реальным. Это был остров. Не очень большой. Сойдя с пристани, можно было увидеть знаменитого кота на золотой цепи. С ним я не раз беседовал. Мы рассказывали друг другу сказки и пели песню "Пусть всегда будет солнце". Однажды в мой день рождения он подарил мне кусочек своей драгоценной цепи, за что я был ему несказанно благодарен. С русалкой я вообще не общался - она, как и все девочки, ничего не понимала в жизни и лишь плела всякую чепуху о своих нарядах. Она все время норовила меня пощекотать. С лешим мы не раз объехали Лукоморье на его стаде волков, а избушку я избегал - она была драчливая, и никакие волшебные слова не могли заставить ее прекратить лягаться и гоняться за всеми подряд. 
Неведомые существа оказались ведомыми: просто это были обыкновенные заколдованные звери, например: помесь зебры со страусом, крокодила с бегемотом. Расколдовать их я так и не смог - волшебником я не был, а Баба Яга отказалась: мол, нога у нее разболелась. Впрочем, никто и не хотел быть расколдованным. Всем и так было хорошо. 
С Кощеем я так и не познакомился - он чахнул над своим золотом и выходить наружу из пещеры ни в какую не хотел. 
Еще я побывал на празднике в единственном городке Лукоморья. Не помню, как он называется, но помню, что было весело - ярмарка, карусель, песни, пляски.. . 
Любимым местом на острове стал для меня невзрачный с виду холмик. На нем стоял диван, письменный стол, большое мягкое кресло. Всегда горел камелек, а в кресле сидел мой лучший друг - сам Александр Сергеевич. Мы болтали с ним обо всем на свете, пили чай, и он читал мне свои стихи. И я уверен - больше его таким не знал никто, кроме меня. 
Ведь это был мой Пушкин...