(1)Под резвые, скачущие, лихие звуки польки-мазурки Александров поспешно пробирается к тому месту, где сидит Зиночка. (2)Он уже близко от неё. (З)Всего десять — пятнадцать шагов. (4)Но откуда ни возьмись появляется перед нею, спиной к Александрову, усталый паж. (5)С какой небрежностью он наклонился, как снисходительно, нехотя, обнял её грациозную тонкую талию. «(6)Для него здесь только Москва, жалкая провинция, а он, блестящий паж её величества, будет потом с презрительной улыбкой говорить о московских смешных кузинах. (7)Да. (8)Охотно повстречался бы я с этим прилизанным фазаном где-нибудь с глазу на глаз!» — (9)Так думает Александров, изо всей силы напрягаясь. (10)Паж сделал круг и посадил Зиночку на её место, чуть-чуть мотнув головой. (П)Александров торопливо подбежал и старательно поклонился:
—(12)Можно просить вас?
—(13)Ах! (14)Только не теперь... (15)Я ужасно устала.
(16)Александров медленно отступает к галерее. (17)Теперь он уверенно знает, что им совершена какая-то грубая, непростительная ошибка, какая-то нелепая и смешная неловкость, которую загладить уже нет ни времени, ни возможности... (18)Пойти объясниться? (19)Нет, это значило бы громоздить глупость на глупость... (20)Ни раздражения, ни упрека нет у него в душе против Зиночки. (21)Распускалось, расцветало какое-то лёгкое, чудесное, сверкающее счастье и вдруг померкло, исчезло. (22)Весь мир теперь для юнкера вдруг, в секунду, как будто окрасился жёлтым тоном, тусклым и скучным, точно он надел жёлтые очки.
(23)Он вышел из зала и спустился по лестнице в швейцарскую.
(24)Великолепный пурпурно-золотой Порфирий принял его как радушный хозяин.
(25)И вот милое, сердечное обращение Порфирия и его славное, доброе лицо сделали то, что жёлтый скучный газ, только что облекавший всё мироздание, начал понемногу таять, исчезать...
(26)Только что входит Александров в большой зал, подымаясь по ступенькам галереи, как распорядитель торжественно объявляет:
—(27)Последний танец! (28)Вальс!
(29)Через всю залу, по диагонали, Александров сразу находит глазами Зиночку. (ЗО)Она сидит на том же месте, где и раньше, и быстрыми движениями веера обмахивает лицо. (31)Она тревожно и пристально обегает взором всю залу, кого-то, очевидно, разыскивая в ней. (32)Но вот её глаза встречаются с глазами Александрова, и он видит, как радость заливает её лицо. (ЗЗ)Нет. (34)Она не улыбается, однако юнкеру кажется, что весь воздух вокруг неё посветлел и заблестел смехом, точно сияние окружило её красивую голову.
(35)Он видел, подходя к ней, как она от нетерпения встала, резким движением сложила веер и уже приподымала машинально, сама этого не замечая, левую руку, чтобы опустить её на его плечо.
—(Зб)Что же вы совсем убежали от меня? (37)Как вам не стыдно? — сказала она, и эти простые, ничего не значащие слова вдруг тёплым бархатом задрожали в груди Александрова.
—(38)Я... я... собственно... — начал было он.
(39)Но она перебила его:
—(40)Молчите, и не нужно ни о чём говорить, теперь будем только танцевать вальс. (41)Раз-два-три, — подсчитывала она под темп музыки, и они закружились опять в блаженном воздушном потоке.
Сочинение
