Вокруг нас расстилаются поля глушь исконной России. Превечернее время июньского дня. Старая неисхоженная дорога, заросшая кудрявой муравой, изрезанная заглохшими колеями, уходит перед нами в бесконечную русскую даль. Неяркое солнце щедро рассыпает желто-красные брызги заката по темному небу. Оно склоняется на запад, заходит в лёгкие облака, смягчая синь за дальними полями. Где-то там небо уже золотится. Стадо овец виднеется впереди. Старый пастух сидит у дороги, скручивая кнут. В благословенной стране, кажется, нет и никогда не было ни времени, ни деления его на века, на годы. И они идут и поют среди её вечной необыкновенной тишины, простоты и первобытности с какой-то былинной свободой и беззаветностю. И берёзовый лес принимает и подхватывает их песню также свободно и вольно, как они поют.