ЭКОЛОГИЯ КУЛЬТУРЫ
(1)«Почему бы не издать полное собрание трудов Шкловского? (2)Сам он — живой музей...» — я не успел ответить на это письмо из Ташкента.
(3)Шкловский лежал на чёрно-красном постаменте, как золотое яйцо улетевшей Мысли.
(4)Горло           свело от горя вглядывались в ­девшее лицо и белый пушок, приставший к тонким губам, — но это были уже случайные черты. (6)Пытавшиеся поцеловать его станови­лись на цыпочки, но не могли дотянуться до лба, вознесённого слиш­ком высоко на ритуальном подиуме.
(7)Многие пришли проводить его. (8)Уход его, великого мысли­теля, могучего читателя, подвижника духа под стать веку, совпал со сборами в дорогу нашего столетия, вступавшего в пору своего декабря. (9)15 лет, оставшиеся до финального свистка века, самого мощного по достижениям и чудовищности, заставляют взглянуть на события серьёзнее.
(10)Провожали последнего из исчезающего вида «мамонтов куль­туры» — какими были и Эйзенштейн, и Тынянов.
(11)Тревога за уходящую культуру — главная нота писем, при­шедших после опубликований «Прорабов духа». (12)Странное дело... (13)Месяцы , успела выйти книга под тем же названием, но почта продолжает идти. (14)Редакция газеты попросила меня выска­заться по этому поводу.
(15)Радостно, что идея подвижников духа, обеспокоенность куль­турой взволновала столько сердец. (16)Пишут на редакцию, на Союз писателей, домой, называют имена своих бессребреников, «прорабов духа» и «прорабов Нюха», указывают аварийные точки и пути исправ­ления - значит, это совпало с их собственными мыслями, с активным началом в них, значит, они разделяют мысль о заповедности культуры, о том, что культура в опасности.
(17)В опасности не только внешняя среда, вековые леса и реки — экологическое угасание внутренней духовной среды куда опаснее, чем внешней. (18)При крахе первой погибнет вторая.
(19)Мы измеряем счётчиком Гейгера степень радиации, опреде­ляем загрязнение среды и обмеление озёр, но чем измерить духовное обмеление, когда о Калигуле или Моцарте узнают лишь из видеокас­сет при почти поголовном непрочтении целиком «Войны и мира»?!
(20)Синие и белые ласточки писем, стремительные защитницы среды, обеспокоены оскудением культуры, в них страсть, тоска по ис­тинным ценностям, за каждой строкой стоит судьба, из этих многих сотен пришедших писем складывается особый новый характер — «фа­нат культуры», некий транзистор идеи, проводник духа. (21)Это некий «меценат снизу», личность бескорыстная и героичная, порой неудоб­ная для окружающих.
(А. Вознесенский, 1985)
​