се мы хотим, чтобы нажа жизнь была лучше, справедливей. Но некоторые, к сожалению, рассуждают так: "Пусть это сделает кто-то другой, а я приду на все готовое."
В наше время многие ребята совсем забыли, что такое доброта, сочувствие и честность. Вранье и ложь для них обычное дело, а такой порок, как жадность - тем более. Дети смотрят на взрослых, копируют их, становясь такими же, как и их родителями, во многих случаях честолюбивыми, лживыми и злыми.
Некоторе люди предпочитают только говорить о том, какая плохая у них жизнь, давить на жалость, но не пытаться изменить что-то к лучшему. О таких людях есть много пословиц, одна из которых - "Без труда, не выловишь и рыбку из пруда". Это пословица говорит нам о том, что если ничего не делать, то ничего не выйдет, все будет по прежнему.
Для того, чтобы наша жизнь была лучше и справедливее, нам самим нужно меняться: быть добрее, сострадательнее и милосердние. Эти качества - главные в людях, которые будут цениться всегда, в любые времена.
Петербург всегда был дорог и близок сердцу О. Мандельштама, потому что здесь его детство и юность. К образу этого города, который неузнаваемо менялся с течением времени, поэт возвращается на протяжении всего своего творчества. Даже не называя его, в целом ряде стихотворений Мандельштам упоминает Адмиралтейство, Медного всадника, Дворцовую площадь, Казанский собор.
А над Невой - посольства полумира,Адмиралтейство, солнце, тишина!И государства жесткая порфира,Как власяница грубая, бедна.
Город в стихотворениях Мандельштама живет своей внутренней жизнью, в то время как поэт любуется красотой северной столицы, восхищается совершенством зданий и храмов.
И храма маленькое телоОдушевленнее стократГиганта, что скалою целойК земле бес прижат!
Зимний Петербург 1913 года встает перед нами в "Петербургских строфах". Широкая панорама города позволяет увидеть и валы сугробов на Сенатской площади, и дым костров, и блещущие холодом штыки, и мужиков, продающих сайки и сбитень. Для Мандельштама в этом городе сосредоточена вся Россия.
Зимуют пароходы. На припекеЗажглось каюты толстое стекло.Чудовищна - как броненосец в доке, -Россия отдыхает тяжело.
В стихотворении 1920 года "В Петербурге мы сойдемся снова..." звучат тревожные мотивы смерти, холода, пустоты. Поэту кажется, что похоронено солнце, и лишенный света и тепла город погружается в черный бархат "всемирной пустоты". В почти безлюдном ночном Петербурге множество звуков, и почти все они - отзвуки сложного переломного времени.
Дикой кошкой горбится столица,На мосту патруль стоит,Только злой мотор во мгле промчится И кукушкой прокричит.
Возвращаясь в город, "знакомый до слез, до прожилок, до детских припухлых желез", в страшные 30-е годы, Мандельштам не узнает его. Перед нами - город страха, грязи, живых мертвецов. Приходящие по ногам "гости дорогие" уводят в неизвестность ни в чем неповинных людей, вселяя в сердца оставшихся ужас, заставляя лгать и притворяться. Мандельштаму кажется, что Петербург ему грозит гибелью и борется за свое право на жизнь.
Петербург! Я еще не хочу умирать:У тебя телефонов моих номера.
Воспоминания об уютном, богатом, прекрасном Петербурге живы в памяти поэта, но реальный город страшен, он подавляет волю и достоинство человека.
И все же Мандельштам верит, что Петербург сумеет вернуть свое былое величие, снова станет городом, куда хочется возвращаться.
