Таинственный мир воды и растений раскрывался передо мной.
Очарование этого мира было так велико, что я мог просиживать на берегу пруда с восхода да захода солнца.
Отец бесшумно закидывал удочки и закуривал. Табачный дым плыл над водой и запутывался среди прибрежных веток.
...Красные поплавки неподвижно стояли в воде. Потом один из них начинал вздрагивать, пускал лёгкие круги, внезапно нырял или быстро плыл в сторону. Отец подсекал, леска натягивалась, ореховое удилище сгибалось в дугу, и в тумане над водой начиналось бульканье, плеск, возня. Вода разбегалась... Отец выволакивал на примятую траву тяжёлого карася.
Таинственный мир воды и растений раскрывался передо мной.
Очарование этого мира было так велико, что я мог просиживать на берегу пруда с восхода да захода солнца.
Отец бесшумно закидывал удочки и закуривал. Табачный дым плыл над водой и запутывался среди прибрежных веток.
...Красные поплавки неподвижно стояли в воде. Потом один из них начинал вздрагивать, пускал лёгкие круги, внезапно нырял или быстро плыл в сторону. Отец подсекал, леска натягивалась, ореховое удилище сгибалось в дугу, и в тумане над водой начиналось бульканье, плеск, возня. Вода разбегалась... Отец выволакивал на примятую траву тяжёлого карася.
