Выпишите из текста средства выразительности (тропы: эпитеты, метафоры, сравнения и др.; стилистические фигуры: антитеза, риторический вопрос, градация и др.; языковые средства: фразеологизмы, просторечные слова, жаргонизмы и др.) <…> У каждой тюрьмы есть свои тайны, о которых мы можем и не узнать. Не была исключением и внутренняя тюрьма («нутрянка») Лубянки.
Тюрьма располагалась во внутреннем дворе дома № 2 на Лубянской площади. Отсюда и название – внутренняя. В первые два этажа были гостиницей страхового общества «Россия». Эта часть дома и сейчас отличается своей монументальностью, строгостью и изяществом пропорций фасада и оконных проёмов. Позднее, уже после революции, были надстроены четыре этажа с гладкими стенами и небольшими квадратными оконцами, окончательно придавшими зданию облик «всероссийской кутузки». Шесть прогулочных дворов на крыше завершили это сооружение.
Одной из тайн Лубянки были её подвалы. На самом деле пыточные подвалы были на Лубянской площади в XVIII веке, когда существовала Канцелярия тайных и разыскных дел. Лубянка тех лет окутана многочисленными легендами.
А вот в современной Лубянке, хотя во многих произведениях можно встретить словосочетание «подвалы Лубянки», их не было. Иллюзия их создавалась тем, что камеры особенно секретной внутренней тюрьмы ВЧК – ОГПУ – НКВД – КГБ, при одном упоминании о которых кровь до сих пор стынет в жилах, располагались в здании.
Выщербленные ступени, обитые железом двери, тесные лестничные клетки, «Корабль», где камеры расположены по периметру «палубы», а огромный проём посередине был затянут проволочной сеткой – во избежание попыток заключённых покончить жизнь самоубийством, бросившись вниз на бетонный пол. В самом верху каменный мешок прогулочного двора с прямоугольником неба вместо потолка.
Узников сюда поднимали на грузовом лифте или вели мрачными лестничными маршами – словно из преисподней наверх к солнцу. И, находясь здесь, в четырёх стенах, не слыша уличного гула, не видя ничего, кроме неба и стен, трудно было поверить, что стоишь в центре большого города на седьмом этаже, а под ногами не земля, а плоская крыша и шесть этажей тюрьмы.
Отмеряя шагами минуты и метры недолгой прогулки, узники считали, что их подняли сюда, не свет Божий, из глубин подвалов, и скоро опять нужно опускаться вниз, в ад тюремных камер. Так родилась легенда о лубянских подвалах. <…>
Режим «нутрянки»
<…> Из Лубянской тюрьмы не было побегов, и мало кому удалось вернуться домой. … Камера Лубянки – семь шагов в длину и три шага в ширину. Вдоль стен четыре железные кровати, столик, табурет, полка – такой была обычная камера. Дополняют картину небольшое, «в крупную клетку» с наружным жалюзи да дверь с глазком и закрывающимся снаружи оконцем для передачи тюремной пайки. Ни городского шума, ни лучика дневного света, лишь в углублении над дверью круглосуточно горит электрическая лампочка. Таких камер здесь было более сотни.
Когда в 1950-х гг. камеры переоборудовались в кабинеты, пришлось сломать несколько внутренних стен. Оказалось, что все они внутри имели незаполненные полости, так что узники лишались своей извечной привилегии – возможности перестукиваться друг с другом, используя «тюремный телеграф». <…> Режим «нутрянки» существенно отличался от условий обычных тюрем. Не допускались получение информации с воли или передача каких-нибудь сведений из тюрьмы. Подследственным не разрешались переписка с родственниками, чтение свежих газет и журналов. За исключением особых случаев, запрещалось пользоваться письменными принадлежностями.
В 1918–1923 годах работой внутренней тюрьмы руководило особое подразделение – так называемое «тюремное дело». Согласно постановлению Президиума ВЧК от 11 июля 1918 года оно производило аресты и обыски, охрану зданий и арестованных, исполняло приговоры на лиц, осуждённых к высшей мере наказания…
Постскриптум
Со смертью И. Сталина и расстрелом Берии закончился золотой век «нутрянки». К июлю 1953 г. из 570 кроватей в ней было занято только 170, а на 1 января 1954 г. в ней содержалось 97 человек.
В 1957 г. началось переоборудование камер в кабинеты и столовые. Осталось только 6 камер, напоминающих мрачную историю этого учреждения. Упоминания о внутренней тюрьме Лубянки не найти даже в списке самых знаменитых тюрем России<…> Сегодня «нутрянка» стоит пустая. Дай Бог, навсегда! (Кулинченко Вадим. Подвалы Лубянки // Тайны XX века. 2017.№ 34.С. 10–11.).