Задание: переписать, подчеркнуть орфограммы, сделать морфологический разбор наречия (по выбору), объяснить написание всех слов. У самого в шкафу все носоч_ки перештопа_ы брюки отутюже_ы, рубашки наглаже_ы», – (не)ожида_о рас_троилась она. Леночка вдруг вспомнила что пр_везла с собой бл_кнот для запис_ знам_нитых р_цептов Ирины Родионовны, а Прелюбодеев смуще_о замолчал и подошел к лежащ_му на домотка_ом коврик_ Дику занявш_му чуть не (пол)кухни. «Дай Дик на счастье лапу мне!» – почти точно проц_тировал Прелюбодеев.
Дик вск_чил, выт_нулся во весь свой огромный рост, (по)братски пол_жил т_желые лапы на плечи Прелюбодееву и _бив с него очки обл_зал всю физиономию. Леночка и Прелюбодеев засмеялись а няня горес_о вздохнув пров_дила взглядом любимого воспита_ика который бродил как (не)пр_кая_ый пока не взял с застекле_ой полк_ какую(то) книгу и устро_вшись в пл_тен_ом кресле ободран_ом кошкой Марусей частой гостьей Ирины Родионовны не забыл обо всем на свете. Леночка же узнала, что тесто бывает и рубле_ое и слое_ое и ра_ыпч_тое и блинч_тое, а п_рожки жаре_ые во фритюре разит_льно отл_чаются от пече_ых в духовой печи.

Это цветы сделали луг такими разнообразными и душистыми, поскольку их было чрезвычайно много – синих, красных, белых, оранжевых, всяких-всяких. Смотришь – и глаза разбегаются. Каждая пчелка, каждая букашка летит к какому-то цветку, как к знакомому. Вот ромашка с белыми широкими лепестками и золотой середкой. На нее сел мотылек с цветистыми и легкими, будто лепестки, крылышками. А вон колокольчик качает раз в раз головкой и будто зовет: день-дзень, я здесь! Глядь, а к нему шмель в гости! А присмотреться пониже разнотравья, – это же просто чудо! Кто здесь только не странствует: мурашки своей слаженной командой проторяют тропу к своему замку, черненькие жучки, спешащие так, будто опаздывают на какие-то торжества, маленькие мотыльки, которые спустились вниз отдохнуть от своих хлопот…Удивительный мир! И хочется к нему прислушаться, уловить каждый шорох, это так увлекательно и чрезвычайно интересно. Я будто превращаюсь в путешественника, который странствует этим сказочным миром под названием Природа.Лес зимой. Вы были в лесу, когда там властвует зима? Не каждый год в эту пору лес бывает таким красивым.  В этом году он необыкновенный – волшебный. Заходишь в это царство внеземной красоты и оказываешься в плену удивительных впечатлений, когда даже слова сказать не можешь громко, только бы не спугнуть какого-то дива. Вон деревья набрали на свои ветви столько пушистого снега, что, кажется, не выдержат мелкие ветки, и нырнет вниз белый водопад. Все деревья, кусты стоят припорошенные снежинками, будто готовясь к какому-то балу. Хочется разговаривать шепотом. А снегирей совсем это не интересует, им приятно перелетать из ветви на ветвь и встряхивать снег. Белочки тоже выскакивают на прогулку, чтобы развеселить себя и окружающих птиц, которые сразу взлетают, если где-то осыплется снег. И лес наполняется одиночными звуками, такими нежными и неповторимыми, будто сама природа что-то шепчет. Где-то птичка отзовется, где-то снег, ссыпавшийся к подножию деревьев…Как приятно стоять и слушать лес.

Воспитанные люди
Воспитанные люди уважают человеческую личность, а пото¬му всегда снисходительны, мягки, вежливы. Они сострадатель¬ны не к одним только нищим и кошкам. Они болеют душой и от того, чего не увидишь простым глазом... Они чистосердечны и боятся лжи, как огня. Не лгут они даже в пустяках... Они не рисуются, держат себя на улице так же, как дома, не пускают пыли в глаза меньшей братии... Они не болтливы и не лезут с откровенностями, когда их не спрашивают.
Они не унижают себя с целью вызвать в другом сочувствие. Они не играют на струнах чужих душ, чтобы в ответ им вздыха¬ли и нянчились с ними. Они не говорят: «Меня не понимают», потому что это бьёт на дешёвый эффект.
Они не суетны. Их не занимают такие фальшивые бриллиан¬ты, как знакомство со знаменитостями.
Чтобы воспитаться и не стоять ниже уровня среды, в которую попал, недостаточно прочесть Пиквика. Тут нужен беспрерыв¬ный дневной и ночной труд, вечное чтение, штудировка воли.
{По А. Чехову)