После нескольких дней оттепели воздух наполнялся ароматом оттаявшей земли, хотя по-прежнему дул студеный ветер. С холмов сбегали серебряные ручьи, стремясь к сверкающей речонке, которая теперь стала полноводной. Внизу расстилался легкий пар, на песчаных буграх подсыхали проталины, и только по неезженой дороге виднелись лужицы воды. Небольшая деревня, разбросанная на пригорках, дощатый забор, обветренные дрова, сложенные возле домов, казались праздничными.
Сквозь разорванную мглу скользнул луч солнца, а с верховьев плыли, выбиваясь из русла реки, ледяные островки, источенные солнцем. Стекая водяными потоками, стал оседать крупнозернистый снег, и в полдень яростно клокотала светлая, как слезы, горная вода и бесчисленными потоками устремлялась в низины.
Через некоторое время на пол аршина оголились склоны, засияв изжелта-коричневой поверхностью, и появилась пышно взбитая шапка на речных волнах.
Освобожденная от снега земля чернела на солнце, над пашнями простирался белоснежный пар, раздавались щелканье ранних птиц да клич журавлей. Протянув листки навстречу теплу, поднимаются словно на цыпочках, высушенные ветром озимые. Затем мы повернули обратно, и лишь какие-то нескошенные травы и пустынное поле мелькали возле смешанного леса.
