Не о том с надеждой сладкой
Я мечтал, когда украдкой
На войне, под кровлей шаткой,
По дорогам, где пришлось,
Без отлучки от колес,
В дождь, укрывшись плащ-палаткой,
Иль зубами сняв перчатку
На ветру, в лютой мороз,
Заносил в свою тетрадку
Строки, жившие вразброс.
И сказать, помыслив здраво:
Что ей будущая слава!
Я забыть того не вправе,
Чем твоей обязан славе,
Чем и где ты мне,
Повстречавшись на войне.
И, по совести, порою
Сам вздохнул не раз, не два,
Повторив слова героя,
То есть Теркина слова!
И как будто оглушенный
В наступившей тишине,
Смолкнул я, певец смущенный,
Петь привыкший на войне.
Пусть он, в общем, тертый малый,
Хоть, понятно, черта нет,
Да поди сюда
Так узнаешь, где тот свет.
Честь и слава помпохозу,
Снаряжавшему обоз,
Что советскую березу
Аж за Кенигсберг завез.
Ищет, руки протянув,
Прежде пар, чем воду.
Что судьбою, повторенной
На земле сто раз подряд,
И растят в любви бессонной,
И теряют нас, солдат
День и ночь в боях сменяя,
В месяц шапки не снимая,
Воин твой, защитник-сын,
Шел, спешил к тебе, родная,
По дороге на Берлин.
Мать-Россия, мы полсвета
У твоих колес,
Позади оставив где-то
Рек твоих раздольный плес.
