В усадьбе Плюшкина ничего не заметно было, оживляющую природу не отворяющихся дверей, не выходящих откуда-нибудь людей, никаких живых хлопот и забот дома. В пословицах отразилось много народных свойств наших. В них есть все, есть издевки, насмешка, попрёк, словом все шевелящих и и задирающих за живое. Вдруг все ожило и леса, и пруды, и степи. Чужен Днепр и при тёплой летней ночи, когда все засыпают и человек, и зверь, и птица. Всякий предлогал свое блюдо, кто суп с потрохами, кто лапшу и желудок, кто рубцы, кто красную, кто белую подливку к соусу. Трава кусты потемнели. И вода, и берег, и туча все сливадось в непроницаемый мрак. В степи, за рекой, по дорогам везде было пусто. Столы, лавки и кровати все выстраганно из чистого белого дерева. В корзине была дичь два тетерева и утка. От дома, от деревьев, от голубятни и галереи ото всего побежали далеко длинные тени.
