Дни стояли пасмурные, хотя и тёплые.
Мы долго не ложились спать и
любовались морем и небом.
Лес шумел то убаюкивающе и певуче,
то порывисто и тревожно.
Тонкий дожди сеялся и на леса, и на поля, и на широкий Днепр.
По вечерам за столом собирались не только
дети, но и взрослые.
В поведении скворца много суетливого и
забавного, деловитого и хитрого.
Мы поднялись ни свет ни заря и отправились
на рыбалку.
Жизнь удивительна и прекрасна.
2 Борьба учила хитрости и осторожности
зоркости и смелости.
Дорога то проваливалась между горных
гребней то поднималась на округлые
холмы то исчезала в траве.
Уже по самому имени видно, что она когда-то произошла от башмака; но когда, в какое время и каким образом произошла она от башмака, ничего этого неизвестно. И отец, и дед, и даже шурин и все совершенно Башмачкины ходили в сапогах, переменяя только раза три в год подметки. Имя его было: Акакий Акакиевич. Может быть, читателю оно покажется несколько странным и выисканным, но можно уверить, что его никак не искали, а что сами собою случились такие обстоятельства, что никак нельзя было дать другого имени, и это произошло именно вот как: родился Акакий Акакиевич против ночи, если только не изменяет память, на 23 марта. Покойница матушка, чиновница и очень хорошая женщина, расположилась, как следует, окрестить ребенка. Матушка еще лежала на кровати против дверей, а по правую руку стоял кум, превосходнейший человек, Иван Иванович Ерошкин, служивший столоначальником в сенате, и кума, жена квартального офицера, женщина редких добродетелей, Арина Семеновна Белобрюшкова. Родильнице предоставили на выбор любое из трех, какое она хочет выбрать: Моккия, Соссия, или назвать ребенка во имя мученика Хоздазата. „Нет, подумала покойница, имена-то всё такие.“ Чтобы угодить ей, развернули календарь в другом месте; вышли опять три имени: Трифилий, Дула и Варахасий. „Вот это наказание“,проговорила старуха: „какие всё имена, я право никогда и не слыхивала таких.
