Интерпретируйте следующее суждение Пятигорского: "У филологии свой предмет - это конкретные тексты". Как соотносится это суждение с положением общей филологии о том, что филология имеет только объект, но не предмет?
От Герасима требуют выдачи преступной собаки. Перед ним возникает практически неразрешимая дилемма. С одной стороны он признаёт священное право барыни на любой каприз, с другой стороны убить собаку для него то же самое, что убить собственного ребёнка. Два древних инстинкта – вступают в его сознании в практически неразрешимый конфликт. В его жизни уже был эпизод, когда барыня выдала девушку, которую он любил за пьяницу из дворовой челяди. Тогда он практически безропотно смирился. И сейчас от него потребовали столь же немыслимой жертвы. Если бы Герасим был самураем и чтил кодекс бусидо, подобное испытание он воспринял бы с благодарностью, как великую честь исполнить волю своего повелителя, но он был простым русским крестьянином, и несправедливость происходящего была для него совершенно очевидна. Однако его выбор достоин выбора самурая. Он не отдаёт свою собаку в чужие руки, но сам берётся выполнить приказ хозяйки. Неграмотный крестьянин облекает процедуру убийства в священный ритуал. Он кормит Муму в трактире самой лучшей пищей, которой для него были щи с мясом. Он угоняет чужую лодку, чтобы провести обряд не где-нибудь на мосту, а на середине реки, без свидетелей. Напомним, что Муму Герасим в своё время вытащил из воды, когда она была ещё щенком. Теперь он возвращает её в ту стихию, от которой когда-то Это настоящее языческое действо выглядит как жертва богу реки. Но во имя чего эта жертва? Для Герасима это жертва во имя свободы. Утопив Муму, он избавился одновременно от двух зависимостей – от родительской по отношению к собаке и от рабской по отношению к барыне. Не спрашивая ни у кого разрешения, он забрал свои веши, и возвратился в родную деревню. И никто не решился вернуть его обратно, хотя формально он и остался обыкновенным крепостным крестьянином. Он стал внутренне свободным, и это изменило всё. Однако заметим, что рабская зависимость была настолько прочно вколочена в сознание Герасима, что выбить её из головы можно было лишь таким ужасным как убийство самого близкого существа. Самое неприятное во всей этой истории то, что на самом-то деле Герасим, как и любой человек, был свободен с самого начала, просто для осознания этого факта ему пришлось пройти через мучительный душевный кризис. Почему он не мог забрать собаку и вместе с ней уйти в деревню? Потому что был связан страхом. Когда он лишился единственного, что у него было, то и терять ему стало нечего. Потеряв страх, Герасим получил свободу.
