Очень большое влияние на меня как литератора оказала (и продолжает оказывать) русская классическая и мировая живопись. Музеи научили многое понимать, а картины обострили мой глаз.
У меня очень органично соприкоснулась любовь к русской генеалогии с любовью к русской иконографии. Некоторые думают, что иконография связана с иконами. На самом деле это область исторической науки, и область очень интересная. Иконография изучает не только портрет, но и судьбу изображённого на ней лица. Вот тут вступает в дело история.
На исходе дня к бабе Настасье ребята. Парнишка в высоких сапогах спросил, нет ли у неё реликвии войны.«Есть у меня письмо с фронта..От моего мужа», – сказала баба Настасья неуверенна.Она достала треугольник. Когда кончили чтение письма, девочка сказала: «Это не реликвия. Клятвы «Умрем, но не отступим!» нет».Ребята ушли.Когда много лет назад письмо пришло с фронта, все бабы завидовали ей. На фронте была своя война, а в деревне – своя. И вот тогда они требовали от Настасьи читать письмо. Письмо грело подруг, прибавляло им сил. А мужа Петра Васильевича уже не было в живых...Сейчас это письмо лежало на столе, словно пришло от мужа. А раз пришло письмо – значит, он жив.Она отвела глаза от письма и вспомнила про ребят. Эти ребятишки вечно что-то собирают, теперь они ищут реликвии.Письмо им не подошло, потому что им невдомёк, что погибали в бою и те, кто не писал: «Умрём, но не отступим!»Тут хлопнула калитка и баба Настасья увидела ребят, которые возвращались за письмом солдата.
