К счастью, погода была тихая, пруд словно заснул. Мы пошли с Ермолаем вдоль пруда, но, во-первых, у самого берега утка, птица осторожная, не держится; во-вторых, если даже какой-нибудь чирок и подвергался нашим выстрелам, то достать его наши собаки были не в состоянии.Мы плыли довольно медленно. Наконец, добрались до тростников, и пошла потеха. Всех подстреленных птиц мы, конечно, не достали, но всё-таки к обеду лодка наша наполнилась дичью. Владимир, к великому утешению Ермолая, стрелял вовсе не отлично. Ермолай стрелял, как всегда, победоносно. К концу охоты утки стали подниматься такими стадами, что мы едва успевали заряжать ружья. Как вдруг от сильного движения Ермолая, здорового и крепкого мужика, наше ветхое судно зачерпнулось и быстро пошло ко дну, к счастью, не на глубоком месте.Через мгновение мы стояли в воде по горло. Теперь я без хохота вспомнить не могу испуганных и бледных лиц моих товарищей. Но в ту минуту, признаюсь, мне и в голову не приходило смеяться.
