Сосна-великанша, будто отдаваясь сладкой своей гибели, ещё не шевельнула ни единой иглой.Она возвышалась над остальными, как и прежде, хотя была уже почти перерублена. Лишь какая- то восьмая или десятая ствола соединяла её с несчётными, широко и глубоко ушедшими в землю корнями. Но она ещё не знала о своей гибели или отдавалась ей самозабвенно, безудержно. Сосна стояла в небе, подпёртая с двух сторон, когда несколько последних ударов неожиданно для всего леса обронили безбрежную тишину. Казалось, ничего и нигде не случилось. Все так же ослепительно сверкали снега(и)горело в синеве косматое солнце. общ. чл. [ ] и [ ]. Вдруг от какого-то далёкого сигнала, может, от чьей-то далёкой холодной мысли повеяло в кроне неуловимо- щемящей тревогой. В этой тревоге, словно от чьего-то тяжкого, торопливого дыхания, словно от шороха каких-то дьявольских крыльев, родилось неуловимое движение воздуха. Может быть, одна из миллиона иголок чуть шевельнулась и дала движение другой - от этого потерял равновесие какой-то крохотный прутик, он шевельнул ветку, и знобящая дрожь пошла, нарастая неудержимо, по всему необъятному дереву. Сосна ещё замерла на миг, а вдруг с пронзительным скрипом начала разворачиваться вокруг своей оси. Её повело в сторону, словно вывинчивая из родимой земли; она, сначала медленно, но потом молниеносно наращивая движение, начала падать и вдруг тяжело и страшно обрушилась. Треск и стремительно выросший шум запоздалой волной прокатились по лесу; над поляной вздыбилось и тихо опало облако снега.
Милее всего жаворонок — певец весны. Воспевателем весны обычно считают соловья, поет редко и недолго; его милая песня скоро умолкает; кроме того — житель рощи, не всякой в поле его не увидишь.
Жаворонок не поет, а звенит целый день, от зари до зари, в поле, в степи, у леса, где только есть земля и воздух. Он первый запевает и кончает одним из последних. Весною он поет, когда еще подснежник пробуравливает землю; утром когда еще звезды бледнеют на небе. Когда поет, его не видно,нежная песнь незримо звенит, сам поднимается к небу легко и прямо. Он льет свои мелодии, исчезнув в голубой высоте, колыхаясь на одном месте, счастливый своей близостью к небу и солнцу. Он так счастлив, пока есть свет и тело, парит и поет, не зная усталости, не желая отдыхать.
Оттого я люблю жаворонка больше всех поющих птиц.
