Я заснул крепко. Когда Алёшка разбудил меня, толкнув ногой, было утро. Сверху снега не было, но сильный сухой ветер продолжал заносить снежную пыль. Небо на востоке было тяжёлое, тёмно-синеватого цвета, но яркие красно-оранжевые косые полосы яснее и яснее обозначались на нём. Над головами из-за бегущих белых, едва окрашивающихся туч виднелась бледная синева. Налево облака были светлы, легки и подвижны. Везде кругом лежал на поле белый, острыми слоями рассыпанный, глубокий снег. Кое-где виднелся сереющий бугорок, через который упорно летела мелкая, сухая снежная пыль. Ни одного следа: ни санного, ни человеческого, ни звериного — не было видно. Сани были занесены совершенно. Лошадь бежала всё так же, и только по впалому животу и отвисшим ушам видно было, как она измучена.
