Я сказал мальчикам, что заблудился, и подсел к ним. Мы немного поговорили, потом я прилёг под обглоданный кустик и стал глядеть кругом. Картина была чудесная.
Около огней дрожало, упираясь в темноту, круглое красноватое отражение. Пламя изредка забрасывало за черту того круга быстрые отблески. Острые, длинные тени, врываясь на мгновенье, добегали до самых огоньков. Так мрак боролся со светом. Иногда из надвигавшейся тьмы внезапно появлялась лошадиная голова, гнедая или вся белая, внимательно и тупо смотрела на нас. Вскоре она снова скрывалась в темноте, только слышно было, как она продолжала жевать и отфыркиваться.
Из освещённого места трудно разглядеть, что делается в потёмках, и потому вблизи всё казалось задёрнутым почти чёрной завесой. Далее к небосклону длинными пятнами смутно виднелись холмы и леса. Тёмное, чистое небо торжественно и необъятно высоко стояло над нами со всем своим таинственным великолепием.
