когда я летом жил у бабушки, приключился один интересный случай. у бабушки был красивый черный кот мурчик. он был умный, но имел независимый характер. он свободно гулял по округе, наводя ужас на соседских котов и даже их хозяев. если его брали на руки, он сразу вырывался и мог поцарапать.
и вот однажды мурчик исчез. раньше он иногда пропадал на ночь, самое большее на сутки. а тут не появлялся дома неделю. все опечалились, бабушка боялась, что с котом что-то случилось. она ходила по улицам, спрашивала соседей, но мурчика никто не видел.
и вот как-то мы с бабушкой проходим мимо одного дома, а там возле калитки сидит черный кот, похожий на мурчика. мы остановились, а он быстро подбежал и начал тереться нам о ноги. это был мурчик. а оказалось, что хозяева этого дома уезжали на несколько дней и случайно оставили форточку открытой. мурчик влез вовнутрь, потому что оттуда пахло рыбой. соседи сушили ее в кухне на окне. и мурчик в их отсутствие лакомился рыбкой. а когда соседи вернулись и заметили, быстро вылез в и сбежал.
нам с бабушкой было стыдно за мурчика, когда соседи рассказывали этот забавный случай. но они не сильно разозлились, потому что сами забыли закрыть форточку. мы все посмеялись, но потом видели, что мурчик часто наведывался к ним во двор и подолгу сидел, следя глазами за форточкой, на которую соседи повесили защитную сетку.
Акимов, опытный охотник, пробирался по кустарнику. Берег снова вздымался вверх, и начиналось редколесье: ель, сосна, береза.
Увидев внизу землянку, Акимов направился к ней. Окруженная слева и справа желтыми зарослями осоки, она приютилась у берега, возле самой воды.
Он раскрыл дверь, и на него пахнуло копченой рыбой, нежным ароматом скошенного сена. Над столом висела на веревках, протянутых из угла в угол, подвяленная рыба, на железной печке стоял чугунок. На полочке была еда: банка с солью, кусок вареного мяса, коврижка ржаного хлеба. Все говорило о том, что недавно здесь были люди.
Он заспешил назад, встав под елью, и, прикрытый ее пушистыми ветвями, стал напряженно ждать. Ветер свистел, раскачивая деревья, похрустывали под его напором стволы, с беспокойным шумом плескалась о берег волна. Никаких иных звуков не было слышно.
Совсем стемнело, и ветер заметно притих, но зато небо очистилось от туч, и звезды, ярко заблиставшие на небосклоне, могли ему найти дорогу.
