Объяснение:
1)Есть в летнем среднем русском полдне, отягченном голубыми и золотистого света кучевыми облаками по горизонту, что-то отрешающее от повседневных забот и мирской суеты.
(2)Я лежал с теневой стороны у стога сена.(3) Стогов было много на длинном узком лугу, зажатом между двумя дубовыми гривами, а дальше по дрожанию воздуха угадывалась Клязьма, и мглисто-синей грядой чуть ниже облаков высился её правый берег . (4)По гребню его и в широких распадинах пестрели разноцветные крыши изб; жёлто-белёсо сверкали на солнце ржаные поля и тёмными кущами застыли в безветрии деревенские вязы, тополя и липы.
(5)В пойме, давно уже отшумевшей покосом, было пустынное безлюдье. (6) Те, кто натоптал и наездил в лугах эти едва уже заметные тропинки и колеи, зарастающие мягкой травой, занялись на том берегу делами другой страды.
(7) Я чувствовал, что был один, может быть, на много километров вокруг, и от того не сразу понял, что слышу человеческий голос, а не какой-то иной звук лугов и леса. (8) Всегда присутствует в дремлющем воздухе полдня этот вибрирующий звук, слитый воедино из шороха листвы, посвиста птиц, плеска вод и кто знает какого еще трепетания невидимой нами жизни. (9)Но то, что я услышал, вскоре стало выделяться, из него приближалось и наконец отчетливо оформилось в мелодию колыбельной песни, слов которой я еще не мог разобрать.
1)Есть в летнем средне-русском полдне, отягченном голубыми и золотистого света кучевыми облаками по горизонту, что-то отрешающее от повседневных забот и мирской суеты.
(2)Я лежал с теневой стороны у стога сена.(3) Стогов было много на длинном узком лугу, зажатом между двумя дубовыми гривами, а дальше по дрожанию воздуха угадывалась Клязьма, и мглисто-синей грядой чуть ниже облаков высился её правый берег. (4)По гребню его и в широких распадинах пестрели разноцветные крыши изб; жёлто-белёсо сверкали на солнце ржаные поля, и тёмными кущами застыли в безветрии деревенские вязы тополя и липы.
(5)В пойме, давно уже отшумевшей покосом, было пустынное безлюдье. (6) Те, кто натоптал и наездил в лугах эти едва уже заметные тропинки и колеи, зарастающие мягкой травой, занялись на том берегу делами другой страды.
(7) Я чувствовал, что был один может быть на много километров вокруг, и оттого не сразу понял, что слышу человеческий голос, а не какой-то иной звук лугов и леса. (8) Всегда присутствует в дремлющем воздухе полдня этот вибрирующий звук, слитый воедино из шороха листвы, посвиста птиц, плеска вод и кто знает какого еще трепетания не видимой нами жизни. (9)Но то, что я услышал, вскоре стало выделяться из него, приближалось и наконец отчетливо оформилось в мелодию колыбельной песни, слов которой я еще не мог разобрать.
