Сквозняк гонял по нечищеному паркетному полу.
Непуганые птицы разгуливают у путешественника под ногами.
Стрелянный мною глухарь запел как ни в чем не бывало.
Важно было приобрести животных некованых, с крепкими копытами. На диво стаченный образ был у Собакевича.
На дубленой от желтого загара шее Собакевича собирались толстые, в палец, складки.
В простеньком кресле, плетеном из ивняка, сидел сухопарый человек.
В скоромные дни в домах пахло борщом, а в постные осетриной, жаренной на подсолнечном масле.
Это был студент Корнилов, раненый, еле движущийся.
Лошади взрывали сошниками не новь, а мякость, как называлась там несколько раз паханная земля.
В лабиринте кривых, узких и немощеных улиц вечно шмыгал народ.
В колеях наезженной дороги росло много грибов.
Где-то, как немазаное колесо, клокочет аист.
Бойцы тесной шеренгой героев идут в атаку, падают раненые, на их место становятся другие.
Черные, давно не езженные колеи едва проступали в траве.
Деревья, под купол и под пирамиду стриженные.
С большущей сивой гривою, чай, двадцать лет не стриженный, с большущей бородою, дед на медведя смахивал.
Павлюкан собрал ложки и хлеб в плетенный из лыка дорожный кошель.
В светлицу вошёл тучный человек, держа в руках посох, кованный серебром, и шапку.
Гаврила застучал в ворота, кованные, как сундук, полосами хорошо луженого железа.
Старички очень любили грибы, жаренные и тушенные в сметане, отваренные в рассоле, а всего более соленые и маринованные.
Ефрем тотчас отправился на своей некованой лошадке верхом.
Раненный в крыло журавль затаился в густом тростнике.
Ковыль-трава растет только на непаханой земле.
Завизжала купчиха, как немазаная дверь.
Полуторка, до краев груженная мешками, въехала на пригорок.
Потемкин сидел в халате, босой, нечесаный, грызя ногти в задумчивости.
Когда услышал он про вольные и тучные земли и некошеные травы, про зверя непуганого, ему показалась заманчивой эта далекая жизнь.
На дощатой некрашеной кровати лежал молодой человек, покрытый старой шинелью.
Так в сакле кормленный олень все в лес глядит.
Дом его, длинный и невысокий, по кирпичу беленный мелом, был далеко виден на широкой улице.
В переднем углу уложили тяжело раненого Степана Дятлова.
Они попросили рису, варенного на молоке, и наелись им, насыпав кучу сахару.
Заедки были медовые, дорогие, вареные с имбирем, с маком, с тыквенным семенем.
Через полчаса мы получаем кипяченную в нашем неизменном спутнике - чайнике воду для чая и печенный в золе картофель.
