ответ: В начале лета я несколько дней провел в одиночестве, некем и нечем не нарушаемом. В виду того что разлилась река, мне пришлось отложить отъезд.
Стариный дом был окружен огромным запущеным садом.
В течение многих часов, я наблюдал за расцветающими деревьями, подростающими цветами. Каких только красок звуков запахов не было вокруг!
Куда не посмотрешь, всюду благоухает акация, радуют глаз кусты жимолости. Нельзя не восхищаться нежными нарциссами, невозможно не залюбоваться порхающими шоколадными бабочками и стрекозами, с бледнолиловыми крылышками. Ни на минуту не смолкают птичьи трели, кузнечики, и цикады также стрекочат превлекая внимание. Устремляются в высь деревья, тянутся навстречу солнцу дарящему тепло. Как не всматривайся на ярко синем небе, не увидешь ни тучки, ни облачка.
Куда меня только не забрасывала судьба! Но где бы я не был, какими бы красотами не любовался, очорование того незабываемого лета не изгладилось из памяти до сих пор.
Пояснення:
Где-то я слышал как будто в час синих сумерек рождаются ангелы и умирают грешники. Умирают, стиснув зубы, без стона, что-бы не потревожить своим шепотом печальную тишину.
Стихает утомлённая земля, становится безветренно, перестают раскачиваться и скрипеть обнажённые осинники. Резче отражаются в стекляном воздухе шеренги пёстрых берёзовых стволов.
В такое синее предвечерье сидел я, привалившись плечом к косяку на пороге охотничьей избушки, заблудившийся в еловой чащобе смотрел на тайгу, расслабленно впитывая в себя тишину.
Мокрую спину парило от печи гудящей еловыми поленьями, а лицо корёжило калёным воздухом. Синие сумерки с колдовской бесшумностью наплывали из таёжных зарослей. Они затопляли лес, поляны. И вот, всё вокруг оказалось погружённым в бескрайнее ночное море.
Я смотрел на холодный силуэт озера затянутого оловянным льдом. Пучки осоки ещё не задавленные снегом торчали вокруг него. Смотрел и в общем-то понимал сторожилов ближней деревни утверждающих, что водяные облюбовали это место для себя.
