Я все время думаю о том,какие разные они-мои однокурсники.Спрашивая их,я получаю разные ответы.Например,"Ты любишь свою Родину?",одни отвечают-"Нет",другие-"Да"...Тогда я решила спросить самого умного человека в нашем коллективе-Александра.
-Любишь ли ты свою страну?
-Страну свою я люблю,но немного меня смущают ее законы,-ответил он.
-И какие же законы тебя смущают?-спросила я.
-Ну,например,закон о педофилии...Уж слишком он гуманен для этих ничтожных людей.
-С тобой я согласна,-ответила я.
Рассуждение это заставило меня подумать...Но тут же решила спросить другого однокурсника.
-Любишь ли ты свою страну,и что бы ты хотел изменить в ней?
-Нет,страну свою я ненавижу!Я все время мечтаю из нее уехать!Делать здесь нечего!Страна деградированная!Она остает от всех других стран!
После этого я задала этот же вопрос другому человеку,на что получила такой ответ:
-Страна наша вполне меня устраивает ,и законы-тоже.Я хочу в ней жить,учиться и развиваться.А если и уеду куда-нибудь,то обязательно вернусь...
После таких ответов я в который раз убедилась в том,что мои однокурсники-все разные!=)
В мироощущении Катерины гармонически сочетается славянская языческая древность с христианской культурой, одухотворяющей и нравственно просветляющей старые языческие верования. Религиозность Катерины немыслима без солнечных восходов и закатов, росистых трав на цветущих лугах, полетов птиц, порханий бабочек с цветка на цветок. В монологах героини оживают знакомые мотивы русских народных песен. В мироощущении Катерины бьется родник исконно русской песенной культуры и обретают новую жизнь христианские верования.
Посмотрите, как молится Катерина, "какая у ней на лице улыбка ангельская, а от лица-то как будто светится". Что-то иконописное есть в этом лице, от которого исходит светлое сияние. Но излучающая духовный свет земная героиня А. Н. Островского далека от аскетизма официальной христианской морали. Ее молитва — светлый праздник духа, пиршество воображения: "Точно, бывало, я в рай войду, и не вижу никого, и время не помню, и не слышу, когда служба кончится". Далеко ушла жизнелюбивая религиозность Катерины от норм старой патриархальной морали.
Радость жизни переживает она в храме, солнцу кладет земные поклоны в саду, среди деревьев, трав, цветов, утренней свежести, просыпающейся природы: "Или рано утром в сад уйду, еще только солнышко восходит, упаду на колена, молюсь и плачу, и сама не знаю, о чем молюсь и о чем плачу; так меня и найдут".
В мечтах юной Катерины звучат отзвуки христианских легенд о рае, божественном саде Эдеме. Очевидно, что легенда о рае включает у нее и всю красоту жизни земной: молитвы восходящему солнцу, утренние посещения ключей-студенцов, светлые образы ангелов и птиц. В ключе этих мечтаний и другое нешуточное стремление — полететь: "Отчего люди не летают!.. Вот так бы разбежалась, подняла руки и полетела". Откуда приходят к Катерине эти фантастические мечты? Не плод ли они болезненного воображения, не каприз ли утонченной натуры? Нет. В сознании Катерины пробуждаются вошедшие в плоть и кровь русского народного характера древние языческие мифы, вскрываются глубокие пласты славянской культуры.
