завтра мне хана.
Выделяем причастные обороты, деепричастные обороты, сравнительные обороты, однородные члены.
Стояла отвратительная погода. Небо было низким, тяжелым, снежным. На асфальте кое-где темнели последние осенние лужи. Возле одной лужицы стоял задумчивый воробей. Взъерошенный и растрепанный. Не от холода он размышлял так напряженно, что его легкие серые перышки зашевелились. Воробей никак не мог понять, почему те снежинки, что падают на асфальт, ложатся тонким, ровным слоем, а те, что падают в лужу, исчезают.
Почему? Ну, почему? Непонятно. Вот упала снежинка на асфальт: блестит, сверкает, а тонкий белый коврик увеличился на одну звездочку. Вот упала снежинка в лужу: мутное пятнышко, а потом и совсем ничего. Непонятно. Погруженный в свои размышления воробей совершенно не обращал внимания на то, что происходит вокруг. А вокруг были люди, ездили машины, дрались другие воробьи. Но не это главное. Задумавшийся воробей не видел страшного кота. Это был тощий, облезлый, бродячий кот. Кот следил за воробьем из-за колеса ближайшей машины. «Сейчас,— думал кот,— прыжок — и полетят серые перышки».
Он собрался в комок, тугой, как пружина, и прыгнул. А воробей все следил за снежинками и совсем не ждал нападения. Он был так занят, что даже не испугался. Слишком занимали его снежинки. Воробей махнул крылышком, попал коту в глаз и сердито сказал:
— Да не мешайте вы!
Кот опешил. У него даже аппетит пропал. Потирая поцарапанный глаз, он И ты соображаешь, с кем разговариваешь? Воробей наконец понял, что к чему, и, конечно, сразу испугался. Но виду не подал.
— Соображаю,— сказал он, снизу вверх глядя на кота. А потом снова стал следить за снежинками.
Облезлый кот распушился остатками шерсти. «Ну и ну,— рассерженно подумал он,— что же я не съел его еще?»
Подумал так кот и сел рядом. Что-то мешало ему кинуться на воробья. Вероятно, отчаянная смелость птички. Ведь кот не знал, что воробей не улетает только от страха: забыл, что умеет летать.
— Съем ведь,— как-то нерешительно сказал кот. Воробей обреченно вздохнул. А кот вдруг заинтересовался: что это рассматривает воробей.
— Ты что в лужу уставился?— с облезлый кот.
— Рассматриваю,— совсем испуганно чирикнул воробей.
— Лужу, что ли, рассматриваешь?
— Да нет,— и, робко пятясь, воробей сказал:— Чудо какое-то получается. Лужа снежинки глотает.
И, испугавшись еще больше, воробей взлетел.
А коту было уже не до воробья. Его заинтересовала история со снежинками. Он сидел возле лужицы и думал, почему так получается. Упала снежинка на асфальт — лежит, сверкает. Упала в лужу и исчезла. Почему же так? Ну, почему? Непонятно