Днём жарко, весело, в голубом небе круглятся белые облака.
Синтаксический разбор

:Мы вошли в лес, который был освещен(ен) лучами осеннего солнца. Расчищенная(енн) дорожка вела к неугомонному морю. Мы часто останавливались, пораженные яркой красотой необыкновенного леса. На пожелтевшей траве лежали опавшие листья. Березы как будто окутаны золотистой листвой, сверкавшей на солнце. Очень красивы клёны, одетые в багряную листву. Часто мы видим позолоченные(енн) солнцем и осенью листья, тихо падающие на землю. Дорожки пустыны, но на них листья, печально шуршащие под ногами. Иногда попадется дача, окруженная(енн) деревянным, выкрашенным(енн) масляной краской забором.

1. Наступает золотая осень,/ приносящая дожди/._,/_/,_.

2. Река, /огибавшая берег /,уходила в горы._,/_/,_.

3. /Не закрытая тучей/ заря освещала окна./_/_.

4. Мы опускаем руки в воду,/ струящуюся между пальцев/._,/_/.

5. /Замёрзшие за ночь/ цветы оживали./_/_.

6. Листья, /кружащиеся в воздухе/, падают на землю.

_,/_/,_.

Объяснение:

Объяснение:

Елена жоли: людмила сергеевна, как для вас началась война? людмила  степашина: мне было 13 лет, я училась в пятом классе. мы жили с мамой в центре  ленинграда, на загородном проспекте. отец умер рано. мама работала костюмером в мариинском театре, а перед войной перешла в городскую театральную костюмерную на канале  грибоедова.в начале войны мы не могли даже и представить себе, какой ад нам придется пережить. все почему-то были уверены, что сражения продлятся не более полугода, и мы быстро победим.к концу года в городе оставались еще какие-то продукты: масло, сахар. после того, как немцы разгромили  бадаевскиесклады, и кольцо блокады сомкнулось, продовольствие перестали подвозить уже и по ладожскому озеру. осенью в ленинграде была введена карточная система, но, начиная с декабря 1942 года, я уже ничего не могла получить, кроме 125 граммов хлеба…январь, февраль и март этого года были самым тяжелым периодом блокады. бомбежки не прекращались ни днем, ни ночью. когда объявлялась воздушная тревога, мы с мамой спускались в бомбоубежище, но тут же давали отбой, и нам приходилось подниматься обратно в нашу квартиру на третьем этаже. не успевали мы этого сделать, как все начиналось снова. скоро мы совсем перестали спускаться в подвал. окна у нас в квартире были заклеены крест-накрест. предполагалось, что это защищает от ударной волны взрывов.зима выдалась на редкость холодной – температура на улице oпускалась до минус сорока! канализация не работала, не было ни отопления, ни даже питьевой воды, только чудом не начались эпидемии. искупаться, даже просто вымыть голову было для нас неосуществимой мечтой. до начала 1942 года у нас в подвале еще оставались дрова. когда они закончились, мы начали жечь всю имеющуюся в доме мебель. топили маленькую печку-буржуйку, которая была тогда в доме у каждого ленинградца. первое время мы даже пытались что-то на ней готовить.с большим бидоном я ходила за водой на реку  фонтанку. иногда мы просто собирали снег на улице, а потом кипятили воду в маленьком, на две чашки, самоваре. продукты питания исчезли совершенно. каждый день, в четыре часа утра, мне нужно было идти вставать в очередь, чтобы получить мои 125 граммов хлеба. бомбежки продолжались даже ночью, но мы уже не прятались, просто прислонялись к стенам зданий на улице и пережидали.наш дом чудом уцелел, хотя несколько раз бомбы падали совсем рядом. начиная с января 1943 года, вражеские налеты стали  реже, но постоянные обстрелы продолжались еще долго.